— Как всегда, без имён, пожалуйста, — кивнул мистер Бёрк, глянув на меня. — Чем меньше я знаю личной информации о новых людях — тем лучше. В нынешней ситуации. Эх… Что за времена? Что за нравы? Каких-то тридцать лет, и старый я уже не уважаемый эксперт и оценщик в области тёмных и проклятых вещей, а старый подозрительный хрыч, промышляющий тёмными делишками.
— Не наговаривайте на себя, — улыбнулась миссис Малфой. — Кому надо — те и помнят, и уважают.
— Только это душу и греет. Иногда мне кажется, что не ровен час, и министерство начнёт продавливать запреты на тёмную магию. Стоит только помереть старикам, и конец. Всё, что сложнее Люмоса, станет под запретом.
— Вы утрируете, но такие опасения есть у многих.
— Да, утрирую, шучу, — покивал мистер Бёрк.
— В каждой шутке есть доля шутки, мистер Бёрк, — вставил я свои пять кнатов.
— Довольно мудрые слова, молодой человек. Так, раз уж вас отрекомендовали, хочу сразу сказать, что заниматься предметами, приносящими смерть, я не буду. Ни покупать, ни продавать, ни оценивать.
— Я понимаю, — хотя я не совсем понимаю, зачем вообще мне здесь быть… хотя… я видел книги, специфические вещи, которые могут пригодиться в той или иной деятельности, и вообще… — Не тот уровень доверия.
— Именно. Пусть миссис Малфой нас и представила, но доверие — не та вещь, что приходит с одними лишь словами. Да и следует помнить, что магазинчик этот более чем легален, пусть и слава Лютного совсем это не подразумевает.
— Я понял. Но я уже вижу некоторые вещи, которые могут мне пригодиться. А могут и не пригодиться.
— Хм… Глаз-алмаз, да? — ухмыльнулся мистер Бёрк, переведя взгляд на миссис Малфой. — Пусть я и рад вашему визиту, но всему своё время. Сейчас же оно неспокойное. Я бы рекомендовал воздержаться вам от посещения моей лавки без острой на то нужды. Да и вообще, это касается всего Лютного. Всякие пустоголовые брехуны уже заготовили вёдра с помоями и только и ждут, на кого бы их вылить, да поскандальнее чтобы получилось.
— Спасибо за совет, мистер Бёрк, — миссис Малфой с улыбкой кивнула. — Я с удовольствием…
Снаружи нарастал какой-то шум, гомон и крики. Нарастал очень быстро. Палочка уже оказалась в моей руке сугубо на всякий случай, как и у мистера Бёрка. Миссис Малфой помедлила с этим делом — не боец, но я это и так знал. Вместе с тем, как палочка оказалась в моей руке, с браслета слетели треугольнички, повинуясь моей воле. Вовремя. Снаружи раздался взрыв — я тут же палочкой создал Проте́го Дуо вокруг нас, а треугольничками — несколько слоёв всех видов защиты. Окно разлетелось, как и входная дверь. Ударная волна была не сильная. Клубы дыма и пара, пыль. Осколки увязли в защите. Я ощущал, что бой был на улице. Немало волшебников. Некоторые двигались очень быстро. Аппарации… Нет. Барьер, как на Хоге.
Кажется, день перестаёт быть серым.
***
Дым и пыль, заполнившие часть магазина там, где раньше был вход, категорически не желали рассеиваться или опадать. Магическая чувствительность спасовала перед фоном от нескольких площадных заклинаний, сработавших снаружи. Чувствовать себя слепым по всем фронтам — ужасно.
Миссис Малфой начала довольно быстро совершать небольшие пассы палочкой, беззвучно двигая губами, а мистер Бёрк сделал один широкий взмах, подняв ветер в магазине. Поток воздуха был не особо силён, но достаточен, чтобы сдуть весь дым и пыль.
Развороченный переулок с несколькими окровавленными, но живыми телами. Конкретно в этом месте переулок был тесным, а проходы недлинные, мало места. И среди этого узкого пространства бросался в глаза гуманоид в местами порванных, натянутых одеждах и с яркими звериными чертами лица, особенно голова — недопревращённая волчья. Он как раз склонился над одним из выживших, широко раскрыв пасть, но увидев нас в глубине магазина, сменил приоритеты.
Резко рванув в нашу сторону, эта тварь в мгновение ока набрала огромную скорость. Восприятие начало замедляться — спасибо мозгу за это. Но меня не беспокоили в этот момент летевшие от мистера Бёрка лучи заклинаний, от которых легко уклонялась тварь. Я словно бы… как там это называлось в прошлой жизни? Погряз во флешбеках. Вместо магазина и развороченной улицы Лютного я видел совсем иные улицы, погрязшие в крови. Они сменялись одна на другую. Видел таких же монстров или похожих, немного отличающихся, а порой и полностью обращённых. Видел смерти, плач и скорбь.
Как я мог забыть об этой стороне оборотней? Об их боевой форме, которую они неспособны принять по своей воле, но лишь при помощи магии, не в полнолуние? Где таились все эти воспоминания?
В реальность я вернулся резко, но не полностью, всё ещё пребывая где-то там и привычным движением выставляя перед собой руку, указав пальцем на цель. Словно на замедленной плёнке звучал голос мистера Бёрка. Он и миссис Малфой, которых я видел боковым зрением, двигались словно в крайне густом киселе, но это издержки моего восприятия. А вот тварь та двигалась более чем резво.
