— Такой, по крайней мере, план, — кивнула сама себе Гермиона и хотела уже продолжать.
— Постойте, — я заговорил, привлекая к себе внимание. — Просто для ясности… Сестрёнка, вы решили этим заниматься из-за возрождения Тёмного Лорда, чтобы… Что?
— Уметь себя защитить, разумеется.
— Фух, — я смахнул со лба несуществующие капли пота. — Я уж думал, что вы решили противостоять волшебнику, который старше вас раза в четыре, имеет чрезвычайный опыт борьбы с волшебниками и является одним из сильнейших волшебников в принципе, ещё и Тёмным.
Моя реплика заставила некоторых призадуматься, особенно Гермиону, вот только Рон был настроен более решительно.
— Гарри уже несколько раз с ним сталкивался, и ничего…
— Куда важнее, — взял слово Захария, — где доказательства?
— Чего именно? — Гермиона перевела взгляд на моего коллегу.
— Где доказательства того, что Сами-Знаете-Кто вернулся?
— Ну, Дамблдор в это верит.
— Верит чему? Конкретику, пожалуйста. Вы говорите очень серьёзные вещи, в то время как все остальные, то же министерство, ДМП и Аврорат заявляют об обратном. Думаю, нам всем хотелось бы услышать о том, что вынуждает вас думать иначе.
— Есть причины… — начала было говорить Гермиона, но слово взял Поттер.
— Я утверждаю, что он вернулся, — Поттер даже встал со своего места. — Я уже несколько раз с ним встречался до этого. Но есть куда более важное доказательство. У Пожирателей Смерти есть метки на руках. Они связывают их и Волдеморта.
На имени Тёмного Лорда многие вздрогнули. Хороша пропаганда, ой хороша…
— Пока он был развоплощён, метки были бледны, — продолжал Поттер. Краем глаза я видел скрываемое Малфоем удивление, а значит в словах Поттера есть правда, а смутные ощущения, которые я чувствовал в магии от левой руки Снейпа имеют вполне понятную природу. — В конце же прошлого года я лично видел, как Каркаров демонстрировал… другому Пожирателю метку, наливающуюся цветом…
— Каркаров был Пожирателем Смерти? — удивилась Алиссия Спинет, сидевшая рядом с Анджелиной, Кэти Белл и близнецами — гриффиндорская сборная в полном составе тут, кстати.
— Это так, — ответил я, привлекая внимание. — Я читал стенограмму заседания Визенгамота четырнадцатилетней давности, на котором судили Каркарова, как Пожирателя Смерти. Именно на том заседании он сдал многих своих товарищей ради свободы. Думаю, за это его и вздёрнули на рее в прошлом году, написав кровью «Предатель».
От упоминания подобного инцидента многие сбледнули с лица — такое не каждый день увидишь.
— Скорее всего, — кивнул Поттер. — Я с Роном активно следили за ним и за его деятельностью. За день до того события Каркаров приговаривал, как сумасшедший, глядя на руку: «Он вернулся, он вернулся, надо бежать». Сами делайте выводы.
— И Дамблдор верит… — хотел было продолжить тему Захария.
— У него есть надёжные источники. Верит он, а я верю ему, — важно кивнул Поттер.
Ребята молчали, переглядывались, а Поттер сел на место. Доказательства, конечно, такие себе, и будь тут более взрослые ребята, они бы задались кучей разных вопросов на этот счёт. В принципе, я бы тоже мог задать ещё пару вопросов, но не горел желанием — возродился Тёмный Лорд или нет, это никак не меняет ситуацию конкретно сейчас, конкретно касательно обучения. А вот в целом — уже другой разговор.
— Так вот, — Гермиона воспользовалась образовавшейся паузой, чтобы продолжить свою речь, — я и говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где.
— Я слышала, — заговорила довольно странная блондинка с непослушными платиновыми волосами и серёжками-редисками, — что Гарри умеет вызывать Патро́нус.
Забавно говорила эта девочка. Четвёртый курс Рэйвенкло, если я не ошибаюсь.
— Да, это так, — ответил Поттер.
— Телесный?
— Да.
— Ух ты! — доносилось с разных сторон.
Мы же с ребятами с факультета только переглянулись, усмехнувшись, а Захария даже фыркнул.
— Какие-то проблемы? — взбрыкнул Рон, глядя на Захарию. — Ты вообще, кто?
— Захария Смит, Хаффлпафф, — отмахнулся от рыжего мой товарищ. — А проблем нет. Мы все умеем вызывать Патро́нус — не велико достижение.
— Да ну? — Рон смотрел на него с явным сомнением, как, собственно, и Гермиона.
— На третьем курсе научились ещё, — с улыбкой кивнула Ханна. — Дементоры — хороший стимул.
Я видел, что те немногие, кто учится на старших курсах, гриффиндорцы, например, смотрели с большим изумлением на нашу группу. Гермиона посмотрела на меня с укором.
— Это так?
— Ну, да, а что, это достижение? — улыбнулся я.
— Гектор, ты… — сестрёнка надулась, как мышь на крупу. — Ты невыносим.
— А ещё, — ухмыльнулся Рон, привлекая внимание, — Гарри убил василиска мечом Гриффиндора…
И понеслись восхваления нашего национального Героя, длившиеся без малого минут пять. Малфой, похоже, начал смотреть на различные вещи не с точки зрения «Я тоже так хочу», а с другой, более практичной и удобной, которую можно описать фразой: «Мерлин, какой же цирк!».
Поттер постоянно отмазывался, мол, повезло, мне помогали, и прочее. Было приятно видеть, что он понимает этот нюанс, и это похвально.
