— Я, значит, — говорил волшебник, пока я удалял перевязку с его руки. — Думал выпить на ночь Костерост, да и всё. Не первый раз, значит, руку ломаю, знаю, как оно. Но зелье больно необычное, да и позеленение… Не стал, значит, рисковать.
— Вы поступили абсолютно правильно, обратившись к нам, — я осмотрел как опухший участок, так и само позеленение вокруг него. — У вас раздроблены лучевая и локтевая кости, осколки проникли в ткани. Часть ингредиентов в смеси из котла проникли через кожу. Простой приём Костероста мог только усугубить ситуацию.
— Значит, не зря в очереди сидел, да?
— Да, — улыбнулся я. — Но, ничего страшного не произошло. Сейчас я применю пару нейтрализаторов, извлеку остатки активных компонентов зелья. Однако, с такой раздробленностью костей придётся удалить их остатки и выращивать Костеростом, предварительно восстановив ткани вокруг.
— А может так, не удаляя, значит? — дед явно не желал испытывать лишнюю боль при полноценном выращивании кости.
— Боюсь, при такой раздробленности, кости срастутся крайне криво.
— Да подумаешь, некрасиво, ерунда, значит, — отмахнулся старик здоровой рукой.
— Дело не в красоте. Искривление будет непредсказуемым, но явно очень большим. Вы просто не сможете нормально работать кистью руки — анатомия не позволит. Так что, к сожалению, для полного восстановления, придётся потерпеть.
— Эх… Ладно, чего уж. Значит, удаляем.
Развернувшись к шкафу, я взял склянки с нейтрализаторами, две пипетки из шкатулки-дезинфектора и, набрав одну из них, начал капать первый нейтрализатор на повреждённые участки руки пациента. Потом пришла очередь второго нейтрализатора. Позеленение ушло, оставив отёчность и обычное посинение от гематом.
Убрав пипетки в дезинфектор, а зелья в шкаф, я достал палочку и специальным заклинанием вывел остатки активных веществ наружу, удалив их магией без следа.
— Сейчас я удалю остатки костей, — с этими словами я выдвинул из кушетки специальную подставку под руку, чтобы пациент мог положить на неё свою повреждённую конечность.
— Угу.
— Брахиам Эмендо, — произнёс я с соответствующим взмахом палочки.
Рука тут же обмякла. Повторной диагностикой я убедился, что всё удалено правильно, ничего ненужного не осталось, нужное не задето.
— Теперь вам нужно принять по три капли укрепляющего и кроветворного, и четыре капли для восстановления мягких тканей.
Вновь взявшись за зелья, я быстро приготовил нужную смесь и споил её пациенту, попутно нужным заклинанием помогая работе зелий. Отёчность и гематомы сошли на нет буквально на глазах.
— Теперь Костерост.
Пациент чуть ли не рефлекторно сморщился, и я могу его понять — гадость редкостная.
В общем, напоив пациента Костеростом, быстро составил квитанцию за услуги, заверил её Сметвик, а пациент, как только мною была наложена шина и повязка, оплатил всё — недорого, к слову — и ушёл.
— Неплохо, — покивал Сметвик. — Случай хоть и простой, но ты вообще не волновался, словно только и делаешь, что с пациентами возишься каждый день.
— Просто хороший самоконтроль, а идеальная память позволяет всегда знать, что делать, если я сталкивался с подобным хотя бы в теории.
— Удобно.
— Не всегда. Некоторые вещи можно было бы и забыть для простоты жизни.
Медиведьма привела очередного пациента.
Это будет долгая ночь, а ведь ещё есть больные в стационаре. Надеюсь, экстренного ничего не произойдёт — не хватало ещё на выезды носиться.
***
Однообразные ситуации с разными по тяжести последствиями — вот что из себя представляет дежурство в приёмке травматологии.
Нет, разумеется, визуальные проявления, да и сами травмы, могут быть совершенно разные, но процедура для всего абсолютно идентична — установление применяемых неудачливым зельеваром ингредиентов, их нейтрализация и вывод из организма, а после этого — лечение самих травм.
И вот каких только проявлений неудачных экспериментов я не повидал за это дежурство. Переломы, деформации, гипертрофия или гипотрофия тканей и органов, частичная или полная их трансфигурация во что-то нелепое. И уж не стоит говорить о различных вариациях изменений кожных покровов от банального покраснения до чего-то похожего на гангрены или вообще, оплавление тканей.
Ближе к утру у одного из пациентов в стационаре случился гипертонический криз. Ничего страшного, на самом деле, но Сметвика вызвали, а я шёл прицепом.
— Что там? — спросил Сметвик у коллеги, пока мы быстро поднимались по лестницам.
— Чары показали резкое повышение давления, мой коллега сразу же примчался. Пациент бодрствовал, и Саммерс начал спешно проводить диагностику и расписывать лечение. Пока ходил за зельями, состояние пациента изменилось…
Мы как раз дошли до нужных дверей и зашли внутрь. Палата на десяток коек, некоторые из которых были полностью отгорожены ширмой. Только возле одной из них возился волшебник в лаймовой мантии, а на самой койке лежал не в меру упитанный пациент.
