Сметвик тут же приступил к диагностике, попутно выспрашивая у коллеги, Саммерса, что тут вообще происходит, и почему пациент с гипертоническим кризом лицом больше похож на зомби своей бледнотой, синевой под глазами и впалостью лица. Я же, обратив на всё это внимание, заметил бодрствующего соседа по палате — он сидел на соседней койке в пижамном костюме и с волнением смотрел на товарища по несчастью.
— Он что-то употреблял после визита целителя? — спросил я его.
— А? Да… Чем-то пошуршал, металлический такой звук, съел и запил.
— Хм…
Я быстро подошёл к комоду рядом с койкой нашего пациента и, открыв ящик, начал искать что-нибудь. Не знаю, что именно, возможно таблетки.
— Гектор, есть мысль? — Сметвик взглянул на меня, но похоже, уже узнал о текущем состоянии больного и достал какую-то вытянутую колбочку с зельем из-под мантии.
— Да… — я нашёл несколько блистеров разных препаратов. Открытым был только каптоприл. — Похоже, он употребил маггловский гипотензивный препарат, ингибитор АПФ.
Сметвик кивнул, одной рукой надавил на челюсть больного и капнул с пипетки пару капель зелья.
— Похоже, пациент не первый раз сталкивается с повышенным давлением у себя, судя по возрасту и избыточному весу.
— Маггловские… — сморщился Саммерс. — Я не учёл подобного.
— А должен был, — хмыкнул Сметвик. — В анамнезе же явно сказано, что он магглорождённый и борется с гипертонией. Логично предположить, что методы борьбы их же. Вот и намешали зелий и препаратов, что пациент коллапсировал, обрушив себе давление, испугавшись криза. Радуйтесь, что это не бета-адреноблокатор.
— При гипертоническом кризе вырабатывается ряд гормонов, провоцирующих волнение и страх, вплоть до выбросов адреналина и панической атаки, — кивнул я, глядя как лицо пациента быстро приходит в норму. — Суета и напряжённые действия рядом с таким пациентом неприемлемы.
— Поучи ещё, — Саммерс был недоволен, но тут же качнул головой. — Извини, не сдержался.
— Клиническая психология, — пожал я плечами, — ничего нового.
— Так, дальше сами, — Сметвик убедился, что всё нормально. — Из предынфарктного состояния вывел, лишнюю химию тоже вывел. Следите за давлением, и… Заберите у него маггловские препараты. А то опять намешает чего-нибудь, а они почти не диагностируются магией, тут опыт нужен.
Ситуация тоже оказалась простая, но напомнила мне один случай из памяти, уж не знаю чьей. Лежала как-то одна бабушка в стационаре, готовилась к операции на… вот этого не помню. В общем, бабушка с гипертонией, а значит нужно было стабилизировать давление в течении пары дней. И препараты ей давали, анализы смотрели, всё хорошо, а давление не падает, не стабилизируется. Операция на носу, делать что-то надо. Приметил кто-то из медперсонала, что родственники таскают бабушке продукты, и решил проверить, чем там бабушка балует себя, разнообразя положенный ей стол, диету. И тут же нашлась проблема — солёные, зараза, огурчики. Больно уж бабушка их любила, как выяснилось, а солёные огурчики, точнее соль, не давала понизить и стабилизировать давление несмотря на препараты.
— Хм…
— Что хмыкаешь? — спросил меня Сметвик, когда мы возвращались в приёмку — до окнца смены оставалось всего ничего.
— Да вот думаю, что пациент всегда готов выкинуть какой-то фортель, чтобы угробить себя вопреки всем твоим стараниям.
— Есть такое. А ещё они всегда врут. Кстати, если ты думаешь, что за твоей спиной не будет хотя бы маленького персонального кладбища — ты ошибаешься. Любой рано или поздно убьёт своего пациента.
— Воодушевляет.
— Это медицина, дружочек. Насколько всемогуща магия, настолько же несовершенен человек. И все мы делаем ошибки. Вот взять того же пациента, от которого мы идём. Уверен, он знает, что не стоит мешать различные зелья с различными маггловскими препаратами. Эффект может быть непредсказуем. Но он постеснялся сказать колдомедикам об этом. Или испугался его мнения на этот счёт. Или ещё тысяча и одна причина, которая может показаться пациенту невероятно значимой.
После дежурства мы со Сметвиком отправились к нему домой, чтобы вывести из сна Романову и второго неудачника. Я не рассчитывал на многое от предстоящей беседы, но в итоге не получил вообще ничего — их воспоминания пусты за период «подчинения».
Мы сидели за столом напротив друг друга в небольшом зале. Сметвик был настороже, и даже его абсолютная уверенность в полном излечении этих ребят не позволяла ему расслабиться. На всякий случай. Романова держала обеими руками кружку с горячим шоколадом, в аромате которого читались нотки каких-то интересных специй, а парень просто сидел в лёгком шоке.
— Не знаю даже… — говорила девушка, крутя в руках кружку. — Помню, к с другими стажёрами нашего Аврората отправились на миссию, а потом… Всё просто утонуло.
— Аврорат?
— Традиция семьи. Либо Аврорат на десять лет, либо военная служба.
