— Ты думала, что я буду строить что-то маленькое и незначительное.
— В этом был бы смысл. Постепенно, помаленьку, от меньшего к большему по мере возможности.
— Не хочу хвастать, но возможности позволяют пропустить этап «меньшего».
Дафна с интересом спрашивала, распланировал ли я назначение помещений, с энтузиазмом предлагая свои варианты. А уж когда я сказал, что интерьера нет вообще, и я рассчитываю на её помощь в этом вопросе, в её голубых глазах сверкнул какой-то адский огонёк. Чую, тут она оторвётся на славу. Наверняка ещё и приплетёт к этому вопросу женскую часть своих знакомых, ту же Асторию или Пэнси. Или мать…
Так прошёл вечер, после которого я, проводив Дафну до дверей её дома, в окнах которого вновь увидел недовольную физиономию его отца, взгляд которого выражал некое смирение с ситуацией, я вернулся домой, где Гермиона уже накрыла стол. Во время ужина каждый поведал о своём дне — обычная такая семейная обстановка, пусть и из двух человек.
— Всё-таки мне кажется, что Дафна с тобой сугубо из меркантильных побуждений.
— Допустим.
— Как это «допустим»? А как же любовь, чувства, всё это вот… — Гермиона неопределённо помахала руками в воздухе.
— Они тоже есть, и являются приятным дополнением к обдуманному решению.
— Я считаю, что это неправильно.
— Может быть. Однако статистика британских учёных, — ухмыльнулся я своей фразочке, — показывает, что отношения, фундаментом которых является не безумная любовь и страсть, а взаимное уважение, капля расчёта, здравая оценка и продуманность, являются наиболее крепкими. Да и о какой именно любви ты говоришь? О минутном юношеском влечении? Или о чём-то вечном, сложном, той безоговорочной верности…
— Не нужно только цитировать сэра Дагворта-Грейнджера, — улыбнулась сестрёнка. — Я тоже читала его старинные труды.
— Так та самая любовь и есть совокупность всего вышеперечисленного, замешанного на биохимической совместимости. Потому и случается не так уж и часто, как хотелось бы. Но поверь, у нас с Дафной есть и это. Просто что я, что она, хорошо себя контролировали, чтобы погружаться в это с головой с первых минут. Теперь же это отличное дополнение остальному. Лично для меня это очевидно.
— Ладно. Всё, я сдаюсь. Это всё — ваши решения.
— Аллилуйя!
— Гектор!
Оставшуюся неделю до учёбы я созванивался с различными фирмами, предоставляющими строительные материалы, или лично наведывался в различные магазины, закупая по чуть-чуть всего, что было указано в смете проекта. Без изучения, знания и понимания конкретных материалов крайне сложно трансфигурировать их, так что приходится заниматься подобным. Не забывал я и о завершении переноса проекта дома. Одно только печалило — до Хогвартса я точно не успею, а там и учёба, и явные проблемы, которые могут возникнуть, и практика у Сметвика. Но трудностей не убоимся мы, ведь так? Сам ведь к этому шёл.
Так что первого сентября я стоял на платформе «Девять и три четверти», смотрел на волшебников и волшебниц, выискивал однокурсников и был готов отправляться на шестой курс. Жаль, правда, что Джастин забрал документы — неплохой парень. Но к этому нужно относиться с пониманием, ведь у него тоже есть свои обязанности перед семьёй, а обязательное обучение, как магглорождённый, он прошёл.
— Эй, привет! — рядом встал Эрни, еле отвязавшись от своих родственников. — Как дела?
— Лучше не бывает.
— Ты похож на статую самому себе.
— Может, памятник?
— Нет, дружище, именно статую. Памятник выражает величие, а ты просто замер и тупишь в пространство.
— Задумался о сложностях жизни.
К нам, двум стоящим истуканам в школьной форме и мантиях Хаффлпаффа, поспешили Ханна и Сьюзен, тоже одетые по дресс-коду. Ну и правильно, лучше одеться сразу, чем беспокоиться о подобном в вагонах.
— Привет ребята, — первой поздоровалась Сьюзен, немного вытянувшаяся и схуднувшая, хотя я не думал, что она или кто-то ещё из сверстников добавит в росте, пусть и немного.
— Привет, девочки.
— А где Захария? — тут же спросила Ханна. — Мы тут уже давно, его ещё не видели, а скоро посадка.
— Он через Хогсмид с родственниками перенесётся, — ответил Эрни. — У них там какие-то проблемы.
— Ладно, садимся, а то мест не будет, — я направился к вагонам, и остальные пошли за мной.
— Тебе ли об этом беспокоиться. Ты же староста, — ухмыльнулся Эрни.
— Вот как староста я и проявляю заботу.
Купе нашлось довольно быстро, ребята устроились там, а мы с Ханной пошли по вагонам, предварительно убедившись, что значки старост на надлежащем месте.
— Гермиона рассказывала, что вы очень любопытно провели лето, — как бы между делом заговорила Ханна, заправив прядь ровных блондинистых волос за ухо. — Случилось много интересного…
— А какой ответ правильный?
— Детальный?
— Боюсь, я не являюсь репортёром газеты «Сплетни сегодня», так что, увы и ах, придётся вам, девочки, добывать слухи в других местах.
— Грусть-печаль.
