Мы зашли в кабинет. Батшеда Бабблинг, наша профессор, как и всегда отдавала предпочтение тёмно-красным цветам в одежде, да и волосы её оставались черны, но нынче заплетены в косу. За партами сидели всё те же рэйвенкловцы во главе со старостой, Гольдштейном. За первой партой прямо перед столом преподавателей сидела Гермиона, привычно исследуя книжку и делая записи. Ну а мы с Дафной сели за одну парту в левом ряду, начав доставать письменные принадлежности и книги. Разумеется, у Дафны опять были какие-то непонятные, явно редкие фолианты из семейной библиотеки.
Она взглянула на меня, заметила мой взгляд, губы её растянулись в улыбке.
— У тебя нет чувства дежавю? — до начала урока была минута, может полторы, так что парой фраз переброситься можно, пока профессор не начала урок.
— Есть. Всё, как и на третьем курсе, только мы повзрослели.
Так как остальные молчали, занимаясь своими делами, наш разговор был услышан и воспринят благосклонно — тихие смешки.
— И сестра твоя, как всегда, за первой партой.
Гермиона нас услышала, резко развернула голову, но без укора во взгляде смотрела она, а с улыбкой.
— И вам доброе утро. Ваша парта, к слову, тоже первая в ряду.
— И книжки мои, — Дафна демонстративно погладила одну по обложке, — тебя наверняка заинтересовали.
— И, как и в прошлый раз, ты сделаешь мне копию?
— А что-таки мне за это будет?
Тут к нам повернулся Гольдштейн.
— Ой-вэй, дорогие мои, это-таки моя привилегия, задавать вопросы в такой манере.
Убедившись, что его фраза воспринята благосклонно, он улыбнулся и вернулся к вычерчиванию чего-то на своём пергаменте.
— И что же юная леди хочет? — улыбнулся я Дафне, но ответить она не успела.
— Как минимум, приступить к занятию, — с места встала профессор Бабблинг, скупо и устало улыбнувшись. — Итак… Вижу, пополнения в наших бравых рядах не планируется. Но это и хорошо. Итак…
Профессор теперь уже всех осмотрела, увидела внимание и понимание в глазах, а значит, можно продолжать.
— Добро пожаловать на продвинутый курс Древних Рун. Хочу вас всех поздравить с успешной сдачей СОВ — это для начала.
Мы все покивали или улыбнулись — каждый отреагировал по-своему.
— Теперь же, что касается углублённого курса Древних Рун. Здесь, начиная с шестого курса и до самого конца, выпуска на седьмом, мы больше не будем изучать Древние Руны в отрыве от остальных магических дисциплин.
Непонимание в глазах некоторых заметил бы даже незрячий.
— Поясню. На данный момент вы обладает знаниями касательно всех рун разных народностей. Разумеется, в разумных пределах, ведь совсем всё знать невозможно. Вы знаете их значение, как самостоятельной единицы, так и в тексте или рунических вязях. Дальнейшее изучение этого направления не имеет реального смысла, ведь в данном направлении просто увеличивается сложность по нарастающей, как и количество других отдельно взятых рун, совершенно необязательных. Это уже, скажем так, специализация на мастерство.
Я понятливо кивнул, как и Дафна. Гермиона же, которую я видел краем глаза, словно бы выжидала момент, когда можно взметнуть руку к небесам, стремясь задать вопрос.
— На продвинутом курсе Древних Рун будут изучаться методы их комбинирования с другими направления волшебства, например, чары и руны, заклинания и руны, зелья и руны, всё вместе, и прочее. Разумеется, потребуются базовые знания арифмантики… Хотя, если я правильно помню табели успеваемости, у вас всех с этим вопросом полный порядок.
— Да, — не сдержался Гольдштейн от утверждения. — Простите.
— Ничего страшного, — скупо улыбнулась профессор, проведя рукой по рукаву тёмно-красной мантии, визуально кажущейся очень тяжелой, бархатной. — Для понимания сути того материала, который мы будем изучать, я приведу пару примеров.
Профессор достала палочку и указала её кончиком на лежащее на столе перо. Круговое движение, никаких слов, и вот перо превратилось в большой разветвлённый подсвечник, для семи свеч, чем вызвала ухмылку Гольдштейна.
— Как вы видите, я провела трансфигурацию, но я не использовала формулы закрепления, так как не знаю их для конкретно этой формы, пропорции и материала предмета. Я не готовила заклинание заранее — мотив трансфигурации навеян вашим разговорам с уклоном в культуру евреев. Как вы знаете, чистая трансфигурация, без вкраплений других направлений, является до зубовного скрежета точной, выверенной магической дисциплиной. Однако… Кто желает применить Финита?
Гермиона тут же подняла руку, сдержанно, но как сказал бы кто-нибудь из её ненавистников, неизбежно.
— Пожалуйста, мисс Грейнджер.
— Да, профессор, — Гермиона достала палочку и отточенным, выверенным движением, сделала короткий взмах, идеально точно и вовремя произнеся: «Финита», указывая на подсвечник.
Ничего не произошло.
— Вы, мисс Грейнджер, ведь уже знаете причину?
— Да, профессор. Вы использовали руны для закрепления трансфигурации и теперь сама она не только не спадёт со временем, но и её результат является неотменяем просто потому, что теперь перо — подсвечник. Во всех смыслах.
— Верно, но не всё.
