— Ну-ну, не нужно быть столь категоричным, — директор перевёл взгляд на нас. — Всё ли у вас в порядке, молодые люди?
— Абсолютно, — кивнул я.
— Аналогично, — кивнула Дафна.
— Поразительное единодушие, — хмыкнул Снейп. — Надеюсь, чистку котлов без магии вы встретите с таким же энтузиазмом.
— Что с поисками Блэка? — директор вновь обратился к Снейпу.
— Я осмотрел темницы и нижние уровни. Его там нет, как и следов пребывания.
— Что же… Я и не думал, что он решит задержаться в замке. Будь любезен, проводи ребятишек до гостиных, а я распоряжусь, чтобы остальных детей вывели из Большого Зала обратно в их постели. Жду тебя и остальных профессоров у себя, как только закончите с наведением порядка.
Снейп кивнул и молча пошёл в сторону главной башни, даже не обернувшись, чтобы убедиться, идём ли мы за ним. Впрочем, мы и так шли. Странный день. Странные призраки. И кустик жалко.
Магия — очень странная вещь. Она всеобъемлюща в своих возможностях и всесторонняя в своём многообразии. Когда тебе кажется, что вот, черта пройдена и ты уже видел всё, как жизнь тут же преподносит тебе очередной сюрприз. Ну кто мог подумать, что у мира бывают такие дни, когда в реальность могут проходить сущности эфирные, потусторонние и прочая нечисть? Таких дней не было на памяти осколков, а жили они в ну очень разнообразных мирах. А тут — пожалуйста! К следующему Хэллоуину нужно будет изучить этот вопрос как можно более детально.
Но, как бы то ни было, произошедшее никак не должно повлиять на мой учебный график.
Пятничная трансфигурация, первая трансфигурация в ноябре, прошла спокойно и буднично. МакГонагалл довольно сухо давала материал, рисовала схемы, изредка кого-нибудь спрашивая, после чего мы выполняли практическую часть.
Кабинет ЗоТИ был открыт. Для большинства учеников не стоял выбор между тем, в коридоре ждать, или внутри, сидя за столами, а потому мы быстренько заняли свои места и разговаривая о всяких житейских мелочах принялись ждать профессора Люпина.
Дверь в кабинет неожиданно захлопнулась, а обернувшиеся на звук ученики могли увидеть профессора Снейпа в своей развевающейся чёрной мантии. Он бодро двигался между рядов идя к месту преподавателя, взмахом палочки закрывал ставни на высоких окнах, погружая кабинет в полумрак. Каждое закрытие ставень было как удар молотка в суде, что приговорил учеников к долгой и мучительной смерти — именно это можно было прочитать на лицах некоторых учеников, вздрагивающих с каждым звуком.
Профессор дошёл до некоего условного места перед всеми нами, резко обернулся и дёрнул ниточку, опуская белый экран, как для проектора.
— Страница триста девяносто четыре, — сухо сказал Снейп вместо приветствий, и медленно пошёл между рядами, ожидая, пока все откроют нужную страницу.
— Простите, сэр… — не сдержался Поттер, но к этой несдержанности гриффиндорцев я уже привык.
На занятиях ЗоТИ я, как и остальные ребята с факультета, старался занять дальние места у окна, и сейчас я имел полный обзор на происходящее в классе.
Снейп остановился, глядя на Поттера.
— …А где профессор Люпин?
— Вас это не должно волновать, мистер Поттер, — Снейп пошёл к концу класса, где стоял довольно экстравагантного вида диапроектор.
Экстравагантным, как и все устройства волшебников, так или иначе работающих как на магии, так и с применением вполне обычной механики, физики, и… Да взять хотя бы оптику — без вычислений, или хотя бы понимания принципов преломления, нельзя построить аппарат с целой кучей линз и с большой вариативностью настроек.
— Скажу лишь только, что профессор Люпин не может присутствовать на уроке в данный момент, — Снейп пару раз постучал палочкой по проектору, и тот заработал, отправляя на экран пока что просто белый свет. — А теперь, страница триста девяносто четыре.
Перескочим мы с темы на тему очень знатно, ведь до оборотней ещё довольно далеко.
— Оборотни? — громко возмутился Уизли, хотя остальные просто открыли учебники и готовились внимать.
— Но сэр! — тут же возмутилась Гермиона. — Мы только закончили проходить болотников и гриндилоу. Ещё рано переходить к оборотням…
— Мисс Грейнджер, я не спрашивал, что вы прошли, а если бы хотел узнать, то посмотрел бы в журнал профессора Люпина, — Снейп смотрел на Гермиону довольно строго, заставив тем самым устремить свой взгляд не на него, а в учебник. — Но как же я мог забыть? Профессор Люпин не ведёт журнал. Какая безалаберность…
С места чуть ли не вскочил мулат с Гриффиндора.
— Люпин — лучший учитель защиты от тёмных искусств!
Во взгляде Снейпа я на миг увидел нечто, что можно интерпретировать, как «отмахнулся, как от комара», но в тот же миг он стал серьёзным и немного сердитым. Мне кажется, ему просто нравится всех бесить до зубовного скрежета, добиваясь всеобщей ненависти к себе. Мой внутренний психолог без опыта и с поверхностным образованием в этой области, якобы сложил два и два, стукнув кулаком о ладонь — он сам ненавидит себя! А всеобщей ненавистью подкрепляет справедливость своей собственной! Осознанно… Какой коварный и продуманный самообман!
