— Вам легко угодить. Достаточно просто не задавать домашнее задание. Итак, как вы заметили, сегодня мы будем изучать оборотней…
Механизм проектора пришёл в движение, и на экране появился первый слайд. Слайд с фреской, на которой изображен оборотень, напавший на беззащитного крестьянина.
— Но до оборотней ещё слишком далеко, — вновь не сдержалась Гермиона.
— Мисс Грейнджер, — Снейп обернулся к ней. — Насколько мне известно, учитель здесь я, а не вы.
Снейп прошёл половину класса.
— Итак, кто мне скажет, что из себя представляет оборотень и чем он опасен?
Все молчали, руки не поднимали, разве что Гермиона, беспокойная девчонка, вытянула руку так, словно надеялась достать до потолка. Забавная она. Наверняка получит отповедь от Снейпа, а потом обидится в своих лучших чувствах. А ведь наверняка подобные отповеди она получала и раньше.
— Никто, — Снейп почти дошёл до экрана. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных отличий…
— Вам же сказали… — вскочила с места индианка-гриффиндорка, — что до оборотней мы ещё не дошли!
— Молчать! — отзеркалил Снейп интонации этой девочки. — Жить в волшебном мире и не поинтересоваться самым опасным его обитателем. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, неспособные…
— Сэр, — Гермиона заговорила, не опуская руки. — Оборотень отличается от простого волка очень немногим. Его нос…
— Мисс Грейнджер, — Снейп смотрел на неё, как на интересное и необычное зелье. — Вы уже во второй раз вскакиваете с ответом, когда вас не вызывали. Уже третий год вы делаете это всякий раз, когда вас не спрашивают добровольно. Третий год получаете одну и ту же негативную реакцию, а судя по лицу, ожидаете при этом каких-то изменений или похвалы.
Гермиона сникла. Не сказал бы, что Снейп так уж неправ в своих претензиях — водится за ней такой грешок.
— Однажды мне сказали, — продолжил он, не сводя взгляда с Гермионы, — что безумие — повторение раз за разом одного и того же действия, с надеждой на другой результат. Скажите мне, мисс Грейнджер — вы безумны?
Гермиона лишь мотнула головой. Мотнул головой и я, мол: «Нет, она нормальная».
— Тогда потрудитесь, наконец, усвоить, что преподавателю нужен ответ не ради ответа. Преподаватель и так знает его. Допустите хотя бы на секунду, что преподавателю совершенно незачем спрашивать того, кто и так цитирует книги абзацами. Продолжим…
Слайд сменился, и теперь там был изображен древний сосуд с той же тематикой — оборотень нападает на человека.
— Оборотень является самым опасным существом среди всех — волшебных и неволшебных. Почему так? Мистер Грейнджер.
Встав с места, я решил чётко ответить, как я вижу эту проблему, ведь читал о них, и в принципе, это вполне знакомые мне существа.
— Неизвестность, сэр.
— Поясните.
— Если специально не искать в человеке и без того незначительные признаки оборотня, то о его сущности можно не узнать до самого своего конца. Оборотнем может оказаться сосед по дому, на признаки можно совершенно легко не обращать внимания в повседневной жизни, и вот вы зашли к нему за солью в дни полнолуния. Там-то вас и растерзали.
— Именно, — кивнул Снейп. — В этом и кроется коварство оборотней. Отличия от анимагов? Крэбб.
Грузный парнишка встал с места.
— Ну… Анимаг по своей воле превращается. Оборотень — в полнолуние.
— Особенности поведения? Гольдштейн.
— Агрессия к людям, жажда крови, бесстрашие, пока не получит много повреждений. Намного умнее животного.
— Именно, — кивнул Снейп, а слайд вновь сменился. — Оборотень в форме волка — кровожадное животное со способностью обучаться, как у человека….
Ещё десяток минут проводился опрос в подобной форме, в ходе которого Снейп выуживал из нас крупицы знаний, превращая их в тезисы.
— Теперь уронили взгляд в книги на странице триста девяносто четыре. Читаете, конспектируете по озвученным нюансам.
Оставшееся время занятия мы конспектировали, слушали критику Снейпа касательно конспектов как сегодняшних, так и с прошлых занятий, а потом он выдал рекордное для ЗоТИ по нынешним меркам задание. Меня это никак не тронуло, а вот остальные были возмущены — дети, что поделать? Они никогда не хотят работать. В большинстве своём.
К вечеру погода испортилась. Всю ночь за окном подвывал ветер, а в стекло стучали капли дождя, изредка давая ушам передышку. Мешало ли мне это? Ничуть. А вот остальные ворочались, то и дело просыпаясь.
Утро субботы началось с нервов, но не у меня. Любое моё утро — зарядка, упражнения, душ, завтрак. А вот остальные нервничали. Погода за окном была ужасная: дул холодный ветер, небо затянули густые тучи, лил дождь. Из-за такой непогоды директор даже выключил иллюзию неба на потолке Большого Зала — больно уж она давящей была из-за своей реалистичности.
— Ты как? — спросил подошедший Седрик. — Справишься в такую погоду?
— Не проблема, полагаю, — пожал я плечами.
— Вот и славно. Сильно не наедайся.
— Договорились.
