Наконец, я задремала, хоть это и было неразумно в чужом доме. Сквозь сон мне послышался топот маленьких ног, хихиканье и тихий шепот. Однако угрозы я не ощутила и провалилась в глубокий сон.
Когда я снова открыла глаза, что около кровати появился низкий деревянный столик, инкрустированный перламутром. На столике был накрыт обед. Всего понемногу: фрукты, мясо и сыр, все очень красиво нарезанное и разложенное на тарелках. Также на столике стоял простой глиняный кувшин с вином и резной костяной кубок.
Я с опаской уставилась на неожиданное угощение. В голове сразу всплыли суеверия, связанные с пищей сидов. Не думаю, что я лишусь памяти о внешнем мире, отведав эти блюда, но чем не шутят Силы?
С другой стороны, я гостья, а причинять вреда гостю сиды не могут. Правда, и понятие «вреда» у них и людей разнится.
На постели была аккуратно сложена одежда, почти такая же, как я обычно носила, но лучше качеством. Тончайшая сорочка взамен испорченной и корсаж из другой ткани, вроде той тонкой шерсти, что ткали в Илонии, а вместо шнуровки ряд пуговиц, как на мужском жилете. Рядом стояла пара простых, но добротных кожаных туфель на плоской подошве. Неужели меня измерили, пока я спала, и успели сшить одежду взамен испорченной?
Так ничего и не решив, я пошла искать «удобства». Я обошла всю комнату-пещеру, но ничего и не нашла.
— Да где же это?! — в сердцах выпалила я, как вдруг из тумана, ползущего по стенам, соткался угол, напоминающий комнату для омовений.
Прямо из белых клубов торчал носик водопроводного крана, под которым стояла раковина, слив которой уходил в никуда. Сбоку находился медный таз для омовений и полотенца, сложенные чьей-то заботливой рукой в стопку. А рядом стояли вожделенные «удобства» с удобным стульчаком, совсем как в лучшей гостинице.
Я на пробу провела рукой там, где кончалась труба рукомойника. Словно в ответ на мой мысленный вопрос труба удлинилась и показалась стенка, отделанная мрамором и стеклянной мозаикой в виде резвящихся рыбок. Под ногами был теплый мраморный пол, а в комнате появилась дверь, сообщающая иллюзию уединения, чем я не замедлила воспользоваться…
Потом я ополоснулась, причесалась возникшей по моей просьбе из ничего расческой и вернулась обратно в спальню, а ванная растворилась, будто ее и не было.
Как интересно работает магия этого места. Это что же, стоит только пожелать, и я это получу? Если оно, конечно, есть «под холмами».
«Должно быть, это привилегия гостьи», — решила я.
Я переоделась в обновки, которые идеально мне подошли. Обед уже остыл, и запахи стали не столь соблазнительными, но я так и не решалась попробовать. А вдруг я забуду о токе времени. Здесь проходит день — а во внешнем мире больше двух месяцев.
Пока я размышляла над этой дилеммой, в стене из тумана возникла угольно-черная тень величиной с крупную собаку. Тень подняла лапу и отвела в сторону гобелен, чтобы войти.
— Кто?.. — спросила было я и осеклась.
В комнату вошел необыкновенно крупный кот. То, что это кот, я поняла по пропорциям головы и лап, а также по вертикальным зрачкам. Прочие дикие кошки, такие, например, как тигры, по-другому сложены. Животное, на которое я смотрела, выглядело как увеличенный во много раз кот.
Черный мех с густой подпушкой без единой белой шерстинки лоснился, влажный нос также был черным, а глаза сверкали зеленью. На ушах у кота были длинные пучки волос, как у рыси.
Кот вальяжно подошел вплотную к обеденному столику и уселся на ковер, обвив передние лапы длинным пушистым хвостом.
— Ка-а-айт, — протянул зверь.
Это звучало не как мяуканье, а как что-то осмысленное. Утробный звук, казалось, исходил изнутри животного, не затрагивая пасть.
— Кайт? — переспросила я.
— Ка-айт ши-и, — повторил зверь и сощурил свои гипнотические глаза.
Я решила, что зверь мне представился, и поздоровалась
— Э… добрый день, господин Кайт. Меня зовут Твигги. Вы здесь по делу или просто так? Не желаете разделить со мной трапезу? — предложила я, обрадовавшись, что еще не съела мясо и сыр.
— Да-а-а, — сказал кот, слегка наклонив голову набок и изучающее глядя на меня.
Он протянул лапу, и пальцы с круглыми подушечками внезапно удлинились, почти как у обезьяны. Кот выпустил огромные когти, изящно взял кусок сыра с тарелки и принялся аккуратно жевать. Лапу он тоже держал совсем не как кошка.
Я тоже взяла кусочек какого-то фрукта, как я решила по виду, яблока, и отправила в рот. Надеюсь, этот, возможно, разумный кот не тронет меня, ведь я угостила его и разделила с ним стол.
— Вкус-сно, — почти замурлыкал Кайт, между делом перетаскавший с тарелки не только сыр, но и мясо.
Кот выглядел таким уютным и домашним, что я захотела его погладить, но не решилась. Вдруг это его оскорбит? С другой стороны…
— Господин Кайт, у вас такой красивый мех. Можно вас погладить?
Кот перестал жевать и внимательно посмотрел мне в глаза. Он встал, обошел столик и положил тяжелые лапы и морду мне на колени. Я неуверенно провела от челюсти до уха, зарывшись пальцами в густой мех. Кот довольно заурчал, наслаждаясь лаской, а его вибриссы подрагивали, когда я касалась их руками.
