Вскоре я выхожу к торговому кварталу. Меня манят развешенные в тени пучки редких трав, выставленные на всеобщее обозрение кристаллы минеральных солей, редкие фолианты и склянки из темного стекла с тинктурами.
Остроухие ильвы и сами торгуют наравне с людскими травниками и алхимиками.
Не одна я пришла сюда за товаром. На улице можно увидеть то гнома, то наемника, ищущего средство от своей хвори.
Один из них кажется мне необычным. Застарелая рана в предплечье — вот как я это ощущаю. Старый рубака, надежный и основательный, и… безупречный. Ни одно смертоубийство не наложило на него отпечатка бесчестья. Истинный воин Янтрэ.
Проходя мимо, я слегка, словно случайно, касаюсь запястья воина. Теперь болеть не будет. Чувствую, что поступила правильно. Он оглядывает меня цепким взглядом, но я уже далеко, и скоро буду еще дальше.
Я ныряю в ближайшую книжную лавку, стены которой от пола до потолка уставлены книгами. На полках свитки и фолианты, а в стеклянном аквариуме россыпь кристаллов памяти из мира Тета.
Хозяин лавки поднимает на меня глаза от книги, которую он в тот момент читал.
— Добрый день, уважаемая. В поисках чего вы пришли в мою лавку? — спросил он.
— У вас есть «Великое Исцеление» Мазиу в кратком изложении для студентов третьего курса? А еще «Медитации на внутренний и внешний Источник»?
— А! Я так и подумал, что госпожа студентка. А, может, ученица мага? — подслеповато щурит на меня глаза бородатый продавец.
«Возможно, скоро буду». Предпочитаю не отвечать на вопрос. После неловкой паузы, так и не дождавшись ответа, торговец предлагает еще несколько книг из учебного курса Целителей.
Мы сходимся на плате в четыре серебряных и ненужном мне кристалле памяти со стихами. Их я уже знала наизусть.
— Ну, я пойду, уважаемый. Удачной торговли.
С этим пожеланием я разворачиваюсь, чтобы уйти, и вижу у входа в лавку того самого воина, которого ненароком исцелила.
— Госпожа не торопится? — короткий кивок в знак приветствия, как равной. — Не могли бы мы побеседовать с глазу на глаз?
— Отчего нет. А в чем дело? — поинтересовалась я.
Надеюсь, он не в претензии, что я с ним поработала. Или причина другая? Выражение лица у него отнюдь не благодарное, а настороженное и напряженное.
— Думаю, нам все же стоит поговорить в другом месте.
— При условии, что место выберу я, — перехватываю я у него инициативу. — Давайте прогуляемся до гостиницы, где я остановилась. Там неплохо кормят. За ужином и поговорим.
Делаю решительный шаг в дверной проем, и воин нехотя отодвигается, освобождая дорогу. Наверное, это забавно смотрится со стороны: малявка и уступающий ей огромный воин. Мне понадобились годы, чтобы научиться этому.
Иду по знакомому маршруту обратно к гостинице, а воин движется то в кильватере, то почти в ногу со мной. Заметно, что он старается делать шаг поменьше, подстраиваясь под меня. И правильно.
В гостинице меня уже ждали. Тито как заведенный вещал про концепцию нашего выступления.
— …и потом Жико играет готан, а Астания с Северином танцуют композицию «Не разжимай объятий». Акробаты строят пирамиду в виде сердца и…
— Тито, вот разгласишь все секреты раньше времени, и увидишь на выступлении конкурентов с теми же номерами, — прервала я речь антрепренера.
— А, Твигги, это ты! Ну надо же было испортить удовольствие. Не думаю, что наши соперники прознали, где мы остановились. Но в целом ты права, не стоит раньше времени распускать язык. А кто это с тобой? Он пришел наниматься? Нам не нужен охранник, — сказал Тито и испытующе посмотрел на воина.
— Это мой знакомый, мы хотим поужинать и заодно поговорить.
Я подозвала служанку и попросила накрыть на дальнем столике в углу. Воин не торопится делать заказ.
Я ненавязчиво изучала сидящего напротив мужчину. Синие глаза северянина на загорелом лице, а вокруг глаз и губ белые морщинки. Наверное, он любит часто смеяться. Обманчиво простая кольчуга, наручи с вязью защитных рун, походные штаны и легкие ильвийские сапоги. Двуручник, предварительно сняв и повязав «ремешок мира», он уложил рядом с собой на свободный стул.
Он, в свою очередь, так же внимательно разглядывает меня.
— Итак?
— Итак. Что вы сделали со мной? — спрашивает он.
— Ничего плохого, уверяю вас, — ответила я.
Не вижу оснований врать.
— Чей вы человек? Сенуса? Зачем шли за мной?
Моя Сила сегодня явно проявляет самостоятельность. Чувствую, как сердцебиение воина усиливается, его волнение и собранность, словно перед схваткой.
— Вы ошибаетесь, уважаемый. Я не знаю никакого Сенуса, — успокаивающе сказала я.
— Вы не лжете. Странно.
Он выглядел одновременно и удовлетворенным, и раздосадованным этим фактом.
— Амулет Истины? — поинтересовалась я у воина.
Значит, он проверял, говорю ли я правду. Неприятно, но не смертельно. А при его роде деятельности это вполне обычное дело.
— Да, и одно из двух. Либо вы умело недоговариваете, либо он неисправен, — ответил он.
— Меня зовут Твигги-из-Рэнса, а кто вы? Неудобно общаться, не зная имени собеседника.
— Мариус, длань Янтрэ, — представился он в ответ.
