Ого! Аналог сотника имперской армии, храмовый воин, чьи боевые навыки усилены божественной Силой, которой он посвятил свою жизнь. Про таких говорят: «Одним ударом бьет дюжину врагов».
— Так вы из Храма? — уточнила я.
— Да. А вы бойкая девчушка, разбираетесь в этом, — ответил он.
— Я вам… не девчушка. Объяснитесь, Мариус, за кого вы меня приняли?
— Слово за слово. Вы мне — что сделали со мной на площади, я — почему принял вас за человека Сенуса.
— У вас болела рука? Все, забудьте о ней. Теперь она болеть не будет, — сказала я. — А почему вам не помогли в храме Анисет? Ведь это дружественный Янтрэ храм. И, кстати, кто такой Сенус?
— Если так, благодарю вас от всего сердца! — ответил он. — Рана нанесена клинком Хаоса, отчего теряют стабильность любые Силы исцеления. Целители сделали все возможное, и руку я не потерял. Но дальше помочь можно было лишь эликсирами, снимая симптомы.
Вот к чему приводит самонадеянность жрецов Двуликой! Они принимают только светлую сторону Силы, напрочь игнорируя темную. Перед исцелением необходимо уничтожить источник болезни, а дальше природа сделает все сама.
— Относительно Сенуса могу лишь сказать, что это бич, который уже десяток лет терзает нашу провинцию. Сторонник старого Герцога, он все никак не смирится с передачей власти по женской линии и ставит под сомнение происхождение наследницы, — понизив голос, закончил он.
Ну-ну. Я тоже сомневалась, насколько легитимна власть в Ламаре. Да только не спешила говорить об этом вслух. Да и не мое это дело. Пока дела в провинции идут неплохо, а людям хорошо живется, любая власть меня вполне устраивает.
А мы как раз на торжества по поводу помолвки пожаловали. Как бы этот Сенус, кто бы он ни был, не объявился во дворце в самый разгар веселья.
— Интересно. А еще интереснее, откуда у него клинок Хаоса, — неосознанно высказала я эти мысли это вслух.
— Вы на редкость проницательное дитя, — сказал Мариус.
На этот раз не стала спорить. «Не верь своим глазам, воин».
Мне намного больше лет, чем ты думаешь. Только доказывать это каждому встречному я не стану. Гораздо спокойнее казаться тем, за кого тебя принимают.
— Мне придется с вами попрощаться. Но вы всегда желанный гость в обители Янтрэ, — сказал храмовый воин.
С этими словами он протянул мне именной жетон. Он на миг прижал к нему подушечку пальца, меняя что-то в настройках.
— Это можете показать его храмовым воинам, если вам понадобится помощь.
— Спасибо, — сказала я, и от дара отказываться не стала, поскольку он мог счесть это оскорблением. — Надеюсь, что в этом не будет необходимости.
Воин поднялся, взял свой меч и пошел к выходу. Ко мне тут же подсела старая Магда.
— Что он хотел, этот воин? Ты опять во что-то ввязалась, моя девочка? — спросила она.
Пожилая женщина выглядела не на шутку обеспокоенной.
— Все нормально, Магда. Мы с ним друг друга поняли, — успокоила я ее. — Кстати, а нельзя ли распорядиться, чтобы мой заказ принесли за общий стол? Хочу поесть со всеми вместе.
После ужина я вернулась в свой номер и обнаружила там выводок детишек в количестве четырех штук, возрастом от пяти до восьми лет.
— Твиг, Твиг, мы будем спать с тобой! — наперебой кричали они, облепив меня со всех сторон.
— Так. Сначала все умываемся и чистим зубы. Вещи принесли? — Строго поинтересовалась я.
— Вон там, в углу, а еще в сундуке.
— Сори, а ты чего такой мрачный? — спросила я замурзанного малыша.
— Он остался без сладкого. Лазил на конюшню, и его чуть не зашиб Страшный-Черный-Конь! — ответила за него Жинет.
— А вот ябедничать нехорошо. Что за конь? — снова обратилась я к Сори.
— Такой… черный, красивый-прекрасивый и большой. Я хотел дать ему морковку и сахара, — ответил ребенок.
— Сори, ты же знаешь, что к чужим лошадям лучше не соваться. А если бы он лягнул или укусил тебя?
Про себя я подумала, что обученный боевой конь вполне мог его покалечить или растоптать насмерть.
— Твиг, а ты бы на него посмотрела! Он такой! Такой! — Сори развел руками, показывая, «какой». — И он меня не лягнул, а только обнюхал. Но есть ничего не стал. И мама с папой испугались.
Конечно, испугались. Я их отлично понимаю.
— Больше так не делай. Даже если конь тебя не тронет, его хозяин имеет право выпороть тебя, — сказала я. — Днем я не смогу за тобой присматривать, так что держись около Магды и тетушек. Родителям надо готовиться, а ты веди себя хорошо. Это всех касается! — прикрикнула я на хихикающих девочек.
После умывания, или, вернее, расплескивания воды на пол и стены, я вытерла ребятишек большим пушистым полотенцем и переодела в длинные ночные рубашки. Вот так. Мальчики (да и некоторые мужчины) здесь носят такое незатейливое ночное белье.
Мне просто невыносима мысль ложиться спать в таком балахоне и чепце. Придется потерпеть ради детей. Но чепец я не напялю, нет уж!
Мне повезло, что в Ламаре пребывали представители множества разных народов, и не было слишком строгих правил в ношении одежды. Иногда в путешествиях приходилось изображать добропорядочную горожанку, чтобы не было проблем.
— Твигги, сказку! Сказку, сказку! — запросили дети.
