Сид ударил по больному месту. Какое право он имел спрашивать? Достаточно того, что он пробудил воспоминания. На глазах выступили злые слезы. Я старалась не моргать, чтобы они не потекли по лицу.
— Как вы могли?!
— Мог, и сделал.
Просто констатация факта.
— Вы… вы!!!
Внутри меня поднималась темная Сила, угрожая выплеснуться наружу. Все накопленное напряжение и боль, обида и злость, убийственные волны холода и жара…
Как странно. Он не отстранился, а обнял меня.
И тут плотину прорвало. Я плакала, уткнувшись ему в грудь, как никогда в жизни. Все не выплаканные за годы и годы слезы… Я бормотала что-то невнятное, а под конец только икала, с трудом восстанавливая дыхание.
Рейвен разжал мои судорожно сжатые кулаки и стал растирать ладони, на которых остались следы от ногтей.
Я отпрянула от него и достала носовой платок.
— Ты так сильно его любила?
— Уважала. А потом и полюбила. Десять лет — долгий срок.
— А он?
— Ах… и он тоже. Со временем.
Все бы отдала, чтобы еще на миг увидеть его.
В браке я приобрела бесценный опыт отношений. Я поняла, что это большой труд — строить их каждый день, мало-помалу достигая чего-то нового. С Эйвиндом было непросто. Но я бы никогда не променяла эти годы на независимость.
Не знаю, почему мне вдруг захотелось выговориться. Но я молчу.
— У нас впереди вечность, — сказал сид, и это звучало как обещание.
— У вас — может быть. Сколько живут сиды?
— Долго. Как правило, мы умираем насильственной смертью. Но и ты не просто человек. Ты не стареешь, не так ли?
— Пока да.
Да, я не замечала, чтобы с годами менялась. Ма тоже говорила, что я внешне не изменилась. Более суеверные соседи не раз кидали мне вслед рябину и чертополох, проверяя, не превращусь ли я в старуху или иное создание…
— В любом случае, десять лет у нас есть.
«Если ничего не случится». Утешил, называется. Годы провести в стычках с этим… этим несносным… на что он вообще надеется?
— А вы когда-нибудь любили?
— Я — сид, не забыла? — улыбнулся он скупой улыбкой.
И правда. Говорят, они неспособны различать добро и зло, для них существуют только горе и радость. Поэтому для них так важны обычаи и законы, которые определяют границы того, что можно и нельзя. Сиды не знают любви. Им знакомы только влечение и жажда обладания.
Вот почему клирики из Илонии считают, что у сидов нет души.
Если считать Искру душой, у сида она точно была, и немаленькая. Наверное, все дело в культурном различии и воспитании. А, может, все это записано где-то на телесном уровне.
— Это к лучшему. Такие чувства причиняют боль, — сказала я.
«И я не хочу повторения».
— Это не значит, что я не могу понять.
Долгий-долгий вечер, — или ночь? Я должна была еще кое-что сделать.
— Ты уже успокоилась?
— Пожалуй, да, — прислушалась я к себе. Внутри было не просто спокойствие, а полное опустошения, под которым тлели угли гнева. — Со мной редко такое бывает, — добавила я.
— Какие планы на сегодня? — спросил Рейвен.
— У меня тоже есть незаконченное дело, — поднялась я с места.
Мужчина тоже встал, готовый проводить меня ко дворцу.
Я справилась с волной гнева и перенаправила ее в новое русло.
То, что я сама виновата, я не считала. Это был мой выбор, обусловленный ситуацией.
Первопричиной того, что я оказалась должна сиду и он копался в моих воспоминаниях, был Винсан Суэрте.
Именно он отдал приказ задержать Дилана Аргуэсо, хотя я просила не делать этого. Из-за этого забеспокоились люди в зале и поддельный советник. Если бы не решение Суэрте, ничего бы не произошло.
Я знала, что хочу сделать с Суэрте за то, что он натворил. Определенно, я брала пример с сида. С кем поведешься…
Я поправила прическу, а вот с лицом мало что можно было сделать. Заплаканные глаза и распухшие губы… жаль, нет зеркала. Скинула камзол и отдала его сиду.
Что же это я? Нужно использовать свое умение целителя. Я приложила руки к лицу и глубоко вздохнула, восстанавливая спокойный ток Силы в теле. Я буквально ощущала, как уходит отек с лица. Дополнительно я проверила надпочечники и слегка подправила протекающие там процессы. Печень и почки послушно утилизировали вещества, отвечающие за негативные переживания.
Через несколько вздохов я уже была относительно спокойна и собрана. Наконец я поняла, что уже достаточно, и отняла руки от лица.
И наткнулась на непроницаемый, как у кота, внимательный взгляд сида.
— Что?..
— Впечатляет, — сказал он, указав рукой на мое лицо.
Я сделала вид, что не произошло ничего особенного, хотя теперь меня разбирало любопытство, что же такого он увидел. Знаю, многие целительницы, да и целители, что уж скрывать, использовали свой дар для продления молодости.
«Кажется, ты перестаралась, Твиг!»
Судя по положению местных звезд, минуло едва ли полцикла.
Как странно. Во сне казалось, что все происходит в реальном времени. Знавала я одного медикуса с Тета, который утверждал, что сон мы видим в течение всего лишь нескольких минут. Может, он и прав.
Все это время сид охранял мой сон? Хотя, он ведь тоже все это время спал, разделив со мной мои видения. Или нет?
