— Когда парни бросились на обидчика и его компанию с воплями: "Отличный шрам!" и "Что ты вообще понимаешь в швах?", те ребята поняли, что имеют дело с психами и попытались убраться… Только кто ж им дал?.. Честь шрама отстояли. Меня испачкали, слабаки… Теперь вот, пропущу самое интересное…
Дамиан хохотал:
— Нужно и мне с вами… Когда-нибудь…
Истор отозвался:
— Можно. Но только со старшими курсами, подальше от академии. И без Нел.
— А с чего бы это?
— Прости, друг, но она тебя терпеть не может…
Лавиль снова чуть не споткнулся:
— Она что, сказала тебе что-то?
— Нет. Но посуди сам. Рога и хвост не наколдуешь кому попало. Да ещё спьяну. Тут нужны пылкие, так сказать, чувства!..
— Глупости!
Лавиль начал явственно закипать. Истор знал, чем это чревато, а потому свернул разговор. Покладисто ответил:
— Посмотрим.
Как оказалось, Виллис был прав. Нелли Тал испытывала к декану целителей пылкие чувства. Более чем!..
Они мало что пропустили. По сути, разогрев, когда девушки настраивались и учились взаимодействовать между собой. Так что, можно сказать, что оба декана поспели как раз к началу представления. И сразу в партер. Почему?
Да потому, что подбежали они к центральной площади академии как раз со стороны общежития для аристократов. Из него, понятное дело, подтянулись компании Варнера и Дастона. А оба декана вклинились как раз рядом с ними. Остальные студенты, хоть и прятались в кустах, но подходить к "королям" и их свитам не решались. Потому в этой части "кустов" было относительно свободно.
Площадь ярко освещали здоровенные магические светляки и огненные иллюзии, которые полыхали языками огня. Звучала какая-то незнакомая, но, признаться, жуткая мелодия: суровая, ритмичная. Оба декана сразу сообразили, что происходит:
— Судилище, — охарактеризовал "сцену" Виллис.
— Срыв, — оценил состояние студентки Лавиль.
Видно было, что подпитывает и, в большой степени управляет этой вакханалией, Нелли Тал. Она стояла в середине круга, и буйные кудри её развевались, будто на ветру.
Собственно, все четверо девушек, стояли с центре круга. А где-то там, на периферии, теряясь в темноте, жались иллюзорные фигуры. Ждали своего часа, вероятно.
Дождались! Встали на колени и поползли к девушкам. Академия ахнула! На самом деле, дружное "Ах!" пронеслось по кустам потому… Что к Ильге Вардис ползли на коленях иллюзорные Авис Варнер и Астиг Дастон…
Очень реалистичные, подробные и похожие на себя… Не ошибиться!.. Они доползли до девушки, упали ниц и начали униженно просить прощения. Очень похожими на оригиналы голосами. Они просили прощения, и просили… Требовали, чтобы Ильга назначила им наказание.
Адептка Вардис, в который раз, доказала, что она истинная леди. Даже пьяная в стельку, она не кричала, не проклинал обидчиков и не сквернословила. Наказание не назначила. Вместо этого пробормотала сконфуженно. И магия усилила её негромкий голос:
— Ладно, Нел. Достаточно…
Для Нелли Тал было, судя по всему, недостаточно. Ведь именно она управляла "аристократами", как куклами. Даже губами, кажется, шевелила, вкладывая слова в их уста. А потому "аристократы" вскричали:
— Ах, нет! Мы, недостойные прыщи, не достойны прощения!
— Да, госпожа! И если ты слишком добра и великодушна, чтобы наказать нас, мы справимся сами!
"Варнер" и "Дастон" дружно взялись за руки и летящей походкой отправились немного в сторону, поближе к краю площади. Намеренно или нет, но они оказались совсем не далеко от своих реальных "близнецов".
Дружный, пусть и задавленный хохот, пронёсся по кустам и прорвался сквозь трагичную музыку. Чтобы Варнер и Дастон подали друг другу руки?! Или порхали с такими одухотворёнными лицами?!
Друзья настоящих Дастона и Варнера боялись шелохнуться. Дышать. Оба "героя" стояли с совершенно белыми от ярости и стыда лицами. Не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле. Рыжая мерзавка издевалась над ними так, как это даже вообразить себе до этого нельзя было. Они станут посмешищем навсегда! Не отмыться!..
А копиям аристократов и дела не было до их переживаний. Как и их кукловоду. Они обменивались… Нет, не оскорблениями… Признаниями. Очень откровенными, стоит признать!
— Я мерзкий прыщ, и недостоин жить! — восклицал один.
— А я навозный жук, который никогда не поднимал башку к солнцу. Потому я, наверное, так туп и никчемен!
— Я не способен ощущать любовь и потому как упырь бросаюсь на любого, чтобы вытянуть из него хоть крупицу жизни!
— Я слишком труслив и ничтожен! И недостоин, чтобы меня любили!
— Я живой труп!
— Я обречён быть связанным навечно с женщиной от которой меня будет тошнить!
— Я не заслуживаю доброго!..
— Я заслужил всё это!..
Обменявшись "любезностями", иллюзорные недруги выхватили клинки и устроили схватку. Очень реалистичную, кстати. Только с той разницей, что они, в отличие от реальных бойцов, не уклонялись от выпадов и ударов, а с удовольствием насаживались грудью на клинок недруга или подставляли под него головы, руки и ноги.
Кровь, раны, которые, правда, тут же "заживали" тоже были натуралистичными. Настолько, что Ильга подошла к Нел и стала тормошить её за плечо:
