Стоило им войти в здание академии, как старшекурсники, стоявшие на входе, тут же направили их в главный зал академии. Не только их. Всех студентов заворачивали туда. А их ещё и сопроводили вперёд. Поставили всех четверых перед самой кафедрой.
— Судилище! — промелькнуло у голове у Нелли.
Она порадовалась, что успела в комнате собственноручно надеть каждой из подруг кулон на шею. И научить, как ими пользоваться. Хоть какое-то утешение! Они смогут убраться отсюда, если их обвинят в чём-то несусветном и пожелают отдать под стражу! Но позор придётся пережить…
На них разве что пальцем не показывали. Смотрели. Шушукались. Смеялись, правда, негромко. А они стояли с каменными, спокойными лицами. Даже Ильга. Они, кажется, повзрослели за ту ночь. Да, безумствовали. Но разве выплеснуть застарелое горе можно как-то иначе? Вряд-ли.
Нел вспомнила отца. Его объятия. Он ведь часто обнимал её. А она не замечала этого… Ей важнее было то, что он не позволяет ей быть собой… Она Талей. Если бы не законы Дормера из-за которых ведающие были вне закона, она была бы признанной дочерью своего отца. Одной из самых родовитых и богатых дам Дормера.
Она вспомнила это, когда вошла в зал академии. Увидела всех этих людей и поняла, что ей предстоит… Выпрямила спину и развернула плечи. Она Талей и со'Гарнар. Значит, у неё в жилах бежит кровь древних королей. Они не трусили. Никогда. Даже если шли на эшафот. И подавали пример своим людям.
И она подала пример своим. Каждая из подруг увидела, как изменилась их Нел. И каждая поняла, что Тал не более, чем псевдоним, за которым прячется кто-то другой. Чтобы уметь "так" держать лицо, нужно родиться одной из "них". Тех, что ходят по академии, как властители, и смотрят на других, как на грязь. У самого Дастона не вышло бы скорчить такую холодную и высокомерную мину, как у их подруги!
Они подражали ей. Так, и правда, было легче. Достоинство, как броня, попробуй пробей! Не выйдет, пока ты сам это достоинство не потеряешь!.. Нел прошла, как королева, по проходу и встала перед кафедрой так, будто это не место позора, а то, что она и другие заслужили.
Спокойно встретила взгляд Дастона. Не отвела глаз. Может быть, потом она и испугается, и поплачет от ужаса и стыда, но не сейчас. Сейчас она закована в родовую гордость и достоинство, как в броню. Не достать!.. А он, похоже, и не старался. Смотрел на неё странно. Но без ненависти.
Виллис излучал поддержку. Сочувственно блестел глазами. Нел улыбнулась ему. Спокойно и уверенно. Пусть не волнуется. Лавиль стоял рядом с Виллисом. Вроде бы спокоен, но Нел своим новым чутьём "слышала", как он напряжён. Оскорблён её шутками больше, чем в первый раз? Ожидает срыва?
Не понятно. Но рассматривал декан целителей её вроде бы и вскользь, но очень внимательно. Цепко. Да, на здоровье! Смотри! Ей не стыдно. "Мотылёк", значит "мотылёк"!..
Элвин вошёл в зал и взлетел на кафедру, как обычно, стремительно. Будто порывом ветра принесло. Привычно ласково улыбнулся всем и каждому и сразу приступил к делу:
— До меня, мои дорогие, донеслись очень тревожные слухи. Обвинения, можно сказать. В вещах крайне неприятных. Я сказал бы даже, преступных. А потому я решил не тянуть, а выяснить всё сразу. Как там целители говорят? Болезнь лучше не запускать. Отрезать сразу!
Ректор хищно улыбнулся. И не понятно, кого он собирается "резать", обвинителей или обвиняемых. Зная Элвина, никто не смог бы сказать наверняка…
— Обвиняют этих вот милых девушек. А особенно одну. Нелли Тал! Выйди-ка к нам и отвечай. Если, конечно, у тебя хватит отваги!
Зал дохнул сдавленным смехом. Хватит ли отваги у женщины, которая танцевала полуголой на главной площади академии? А перед этим зло высмеяла всех, кто пришёл ей на ум?
Нел вышла. Спокойно. Такая же, закованная в броню достоинства и нового понимания себя. Отец так же выходил на стены Лиметты, хотя и понимал, что надежды на спасение нет. И некоторых из своих людей спас, ценой собственной жизни. А перед этим поддержал бунт против короля. Нел всегда знала почему, хоть он и не говорил. Это знание грело ей душу, и добавляло боли… Он хотел отделения Ламеталя и возвращения старых законов. По которым он смог бы признать её…
Она вышла, гордо расправив плечи. Скупо улыбнулась тем, кто приветствовал её. Пусть и насмешливо. А как им ещё приветствовать, если не научены и стесняются? Удивило, как много студентов разулыбались ей в ответ. Тепло и приязненно. Не только девушки, но и парни. Как там говорила Айса? Героиня?..
Элвин доброжелательно обратился к ней. Она встала сбоку от кафедры, а потому хорошо видела его, преподавателей и весь зал.
— Ну, адептка Тал, расскажите нам ваше видение того, что произошло. Да помните, только правду!
Она знает, что академия чует ложь. И многое другое тоже. Она никогда не стала бы лгать!.. В ответ на эти мысли она, привычно уже, почувствовала волну приязни и поддержки. И заговорила. Спокойно, уверенно, но почтительно. И чуть более беспомощно, чем чувствовала себя. Пусть не забывают, что она слабая девушка!
