Девчонка только появилась, а уже сводила меня с ума. Вот как можно оставить её в гарнизоне?
– Командир, – окликнул меня Тавиш и я остановился.
– Да?
– Как Фил? – и в лучшие времена Тавиш был хмурым и неулыбчивым, сейчас же вовсе выглядел так, будто кого-то уже похоронил.
– Жить будет, – обнадёжил его. Впрочем, это он и так слышал, ведь сам присутствовал при лечении напарника. Поэтому этот вопрос явно был не главным. И я угадал.
– Командир, откуда взялась эта целительница? К нам, – он мотнул головой в сторону, имея ввиду гарнизон, – обычно, таких, – особо выделил слово, – не присылают.
Да, и об этом я тоже думал. Но мечтал избавиться от Одри раньше, чем захочу узнать о причинах, побудивших её прибыть сюда.
– Не знаю, – с нарочитым безразличием отмахиваюсь от его слов. – Да и не важно это, уверен, завтра её здесь уже не будет.
Почему-то Тавиш не стал разделять моего энтузиазма. Лишь поджал губы и, отдав честь, ушёл.
Наконец, я дошёл до полевой кухни, благо Роланд был один. Заметив меня, он вновь принялся оттирать пятна, которые уже точно оттереть было невозможно.
– Оставь, – махнул рукой. – Соберёшь мне обед?
Нет, и сладкий чай я тоже возьму, но, думаю, девчонке не мешало бы поесть нормальной еды. Вряд ли, конечно, она придётся ей по вкусу, потому что Роланд готовил просто, без изысков, только это всяко лучше, чем ходить голодной.
– Вам с собой? – ничуть не удивился парнишка, быстро достав поднос.
– С собой, – кивнул, задумчиво рассматривая ясное небо. На нём, как и всегда, не было ни облачка, но воздух чуть изменился. Стал более густым и тяжёлым.
Проследив за моим взглядом, Роланд усмехнулся:
– Гроза идёт, опять природа бушевать будет.
Да, тут он был прав. Дожди в этих краях случались редко, но если уж шли, то с размахом. Так, чтобы точно показать людям, кому поистине принадлежит власть над землёй.
– И чай сделай, – попросил, как бы между прочим, и тише добавил, – сладкий.
Вот тут Роланд вскинул на меня огромные синие глаза и переспросил:
– Сладкий? – а получив от меня подтверждение, почесал кончик носа и уточнил: – Точно? Просто ж вы сладкое не…
Я сухо перебил его:
– Это не для меня, а для девч… целительницы.
– О-о-о, – многозначительно протянул парень. – Так это новая целительница с вами была. Сколько продержится? Ставки делать будем?
Да, у боевых магов в этой глуши было не так много развлечений, поэтому, когда столичные фифы начали приезжать к нам, мы стали делать ставки. Возможно, это и не совсем этично, но…
Впрочем, стоило представить, как мои ребята будут обсуждать Одри, награждая её «лестными» эпитетами, забава эта потеряла большую часть своей привлекательности. И я ответил, не сдержав злость:
– Не на что ставить. Завтра её уже здесь не будет.
Подхватил поднос и направился прочь. Что-то штормит меня. Надо бы собраться, успокоиться, а не выходит.
По пути в лазарет мне встретился Сайрус. В городе, что неудивительно, конфет не нашлось, зато были засахаренные фрукты и маленькая банка варенья из дикой малины. Даже это можно было считать удачей.
Так с подносом в руках я и вошёл в лазарет, где сразу же наткнулся на насмешливый взгляд Илиаса. Он хотел что-то сказать, но я прервал его:
– Молчи. Просто молчи.
Одри Эвертон
Я спала без сновидений, лишь было какое-то тревожное ощущение, что что-то не так. А проснулась от того, что мне было ужасно жарко. Казалось, что меня придавили чем-то тяжёлым и никак не получалось выбраться.
Ослабевшие руки упирались во что-то, но оттолкнуть это у не было сил. После же я открыла глаза и села рывком, глядя прямо перед собой. В реальности всё оказалось не таким страшным, каким виделось во сне – ничем меня не придавливали, это было всего лишь одеяло, под которым я вспотела, и мне элементарно не хватало воздуха. Но диверсией это назвать нельзя было, просто я, когда отдаю слишком много сил, начинаю мёрзнуть. Почти, как и любой маг-целитель. Просто у кого-то это проявлялось в большей степени, у кого-то в меньшей, а были и вовсе везунчики, которым посчастливилось родиться без этой особенности.
Одеяло я откинула и прикрыла глаза, пытаясь надышаться. Не сказала бы, что воздух в лазарете был таким уж свежим, скорее застоявшимся и пропитанным лекарствами, но и это я посчитала счастьем.
– Как самочувствие? – от прозвучавшего вопроса, вздрогнула, оборачиваясь на голос. На соседней кушетке сидел командир. В этот раз, что удивительно, он даже не хмурился и не пытался прожечь взглядом во мне дыру.
– Хорошо, – ответила хрипло. И прокашлялась, чтобы вернуть себе возможность нормально разговаривать.
Артур выглядел как-то иначе. Нет, внешний вид его не изменился, а вот взгляд… Он даже несколько смягчился. Может, пока я отдыхала, командир поменял своё предвзятое отношение? Хотелось бы в это верить, потому что, право слово, я устала с ним бороться.
