Я почувствовала, как улыбка медленно погасла, и воинственный запал растворился в подкатившей горечи. Болезненно заколотилось сердце, а волна удушающего жара прокатилась от кончиков волос, до кончиков пальцев, мешая свободно дышать. Когда боль схлынула, захотелось подобрать такие слова, чтобы уколоть в ответ, причинить равноценную боль, но… Я не маленькая, чтобы соревноваться в подборе обидных слов. Я взрослая, самодостаточная девушка, способная пережить любое оскорбление с высоко поднятой головой и сияющей улыбкой на губах. Поэтому смело посмотрела противному мужлану в глаза и сказала:
– У вас есть приказ о моём зачислении в штат гарнизона? – и, не дожидаясь его ответа, сама произнесла: – Так вот, уверена, что ваше дело – выполнять приказы, а не обсуждать их.
Артур полыхнул взглядом, в глубине которого мне почудилось что-то похожее на восхищение, но, право слово, чего только не привидится на эмоциях. Он шагнул ко мне, явно намереваясь схватить за грудки и утащить к треклятому порталу. Но я сбежала, не желая выяснять, как далеко он может зайти. Подошла к спящему мальчишке и сделала вид, что проверяю тихий стук его сердца, таким нехитрым образом пряча собственное лицо от настырного командира.
Кажется, тишина длилась целую вечность, пока Артур не произнёс:
– Неделя.
Мне, показалось, что я ослышалась, поэтому переспросила:
– Что?
– Испытательный срок, – выталкивая слова, сквозь плотно сжатые зубы, всё же повторило он, – неделя. А потом…
Нет, обида никуда не делать, и злость всё ещё теплилась в груди, вспыхивая искрами, то и дело, обжигая изнутри, но я ухватилась за возможность. Сложила руки на груди и упрямо перебила его:
– Месяц, за неделю в вашем бедламе даже штат лучших целителей королевства не разберётся.
Крылья носа командира затрепетали, и я всё ждала, когда же он зарычит и бросится меня душить, но к чести Артура, он шумно выдохнул и вполне спокойно произнёс:
– Две недели и ни днём больше.
Две, так две. Можно сказать, что в этой битве я одержала победу. Но война продолжалась…
– Где я могу расположиться? – спросила деловито.
Командир отчётливо скрипнул зубами, и я уже хотела прочитать ему лекцию о том, что зубы стоит беречь, но промолчала. Благоразумие, в кои-то веки, в нужный момент осталось при мне.
– Пока побудьте здесь, – процедил и прикрыл глаза, будто сам не верил в то, что сказал это. Я же только кивнула, боясь спугнуть хрупкое равновесие.
Ещё через минуту, Артур вовсе вышел, больше так ничего и не сказав. И я опустилась на пустую кушетку, закрыв лицо руками.
Чувство победы было сладким, но мимолётным.
Как же я устала… В какой момент моя жизни превратилась в череду абсурда? В тот самый, услужливо подсказал внутренний голос, когда Витор Сильвервуд решил, что убрать меня с дороги проще, чем выучить азы первой помощи при ранениях.
У меня даже не было сил на слёзы, да и желания показывать слабость – тоже. Подумаешь, рычит на меня командир. Разве это повод отступать? Тем более, я уже убедилась, что моя помощь здесь, действительно, нужна. Пожалуй, даже куда больше, чем студентам в академии.
Просидела я так не долго. Воровато оглянувшись, прислушалась к звукам, что доносились с улицы, и вернулась к баночке с вареньем. И сама не заметила, как от неё ничего не осталось.
Пришла в себе от того, что Фил, мирно спавший до этого, глухо застонал. После открыл глаза и попытался рывком сесть. Чудом успела остановить его, придержав за плечи.
Мальчишка явно не понимал, где он и что происходит, поэтому я попыталась объяснить ему:
– Всё хорошо, ты в лазарете.
Фил с трудом сфокусировал на мне взгляд и его мутные глаза слегка просветлели:
– Вы ангел?
У меня вырвался нервный смешок – слышал бы его командир, он бы точно был с ним не согласен.
– Нет, я всего лишь целительница, – осторожно уложила его назад и откинула одеяло. Он очнулся слишком рано и мне это не понравилось. Я провела рукой над забинтованной раной, отпуская магию, а мальчишка не унимался:
– Целительница? Нет-нет, вы так прекрасны, что не можете быть просто, – особо выделил слово, – целительницей.
Затем, без какого-либо перехода, схватил меня за руку и слишком легко для больного, притянул её к своим губам. Поцеловал, подмигнув:
– А будьте моей женой? Я готов вечно преклоняться перед вашей красотой.
Замерла, вглядываясь в глаза мальчишки, и прищурилась:
– Шутить изволите?
Я тут успела испугаться, что что-то сделала не так, а он… У него всё же отменная регенерация, раз смог очнуться раньше положенного.
– Немного, – Фил перестал кривляться, и строить из себя умирающего. Посмотрел на меня вполне осмысленным взглядом: – Просто я думал, что вы мне привиделись в горячечном бреду. Но нет, не привиделись. Знакомиться будем?
Мальчишка широко улыбнулся, от чего на его щеках появились милые ямочки, и я не смогла не улыбнуться в ответ. И надо же было Артуру Морригану войти в лечебницу именно в этот момент.
Одри Эвертон
Я ждала очередного взрыва, но, стоило отдать должное командиру, если что и подумал, то оставил эти мысли при себе.
Подошёл к Филу и улыбнулся ему вполне дружелюбно.
