Я же так устала краснеть только за это утром, поэтому лишь отмахнулась от него:
– Соседа тебе добывала.
Мальчишка тут же перестал улыбаться и подскочил на койке, от чего та жалобно скрипнула:
– Кто-то ещё ранен? – в его голосе слышалось неподдельное беспокойство.
Я же себя едва по лбу не стукнула – нашла, с чем шутить!
– Нет-нет, – поспешно покачала головой, – просто Илиас немного перебрал.
– Фух! – парень упал на локти и кривовато улыбнулся. – А я уж подумал…
Я решила попытать счастье и спросила:
– А что ты там говорил про ловушку? Тебя кто-то позвал? – я сделала вид, что меня его ответ совсем не интересовал, будто бы уточнила лишь для того, чтобы завести разговор. Но мальчишка подобрался, напрягся и произнёс, после секундной заминки:
– С чего это вы взяли? Ловушка, как ловушка, мы таких уже сотни обезвредили, – что удивительно, но в его словах я не чувствовала фальши. Если бы не глаза, в которых застыла тревога, так и не понять, что парень врёт.
Я тоже продолжила играть выбранную роль:
– Да? А вчера ты говорил, что тебя кто-то позвал, да и срочная встреча с командиром…
Я не договорила, но он и так всё понял. Помолчал с минуту, и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как от входа послышались шаги и громкий незнакомый голос возвестил:
– Госпожа целительница, мы вам пациента доставили.
Вот ведь… Как не вовремя. Фил с довольной улыбкой упал на подушку, я же пошла встречать «больного».
Одри Эвертон
Илиаса принесли двое – Корвин и незнакомый парень. Он тоже был молод, под стать Филу, только в отличие от раненого мальчишки, производил довольно отталкивающее впечатление. Я не сразу поняла, что с ним не так, но присмотрелась внимательнее, и мне показалось, что он чем-то похож на Витора – холёная физиономия, самодовольные ухмылки человека, знающего, как очаровать девушку. Но куда больше о нём сказал золотой браслет с внушительного размера драгоценным камнем, выглядывающий из-под рукава формы.
Они положили спящего мужчину на заправленную мной кушетку, и если Корвин сразу направился к двери, то его напарник задержался:
– Меня Бернар зовут, куколка, может, тебе тут помощь нужна?
Корвин застыл, так и не выйдя из палаты, а вот Фил церемониться не стал:
– Бер, шёл бы ты, – и в его голосе появилась злость настолько яркая, что я подивилась – а с виду такой добродушный мальчик.
Впрочем, ни в чьём заступничестве я не нуждалась. Таких, как Бернар сразу нужно ставить на место.
Я невозмутимо поправила подушку под головой Илиаса, и сделала пару шагов в сторону зарвавшегося юнца:
– Во-первых, никакая я вам не куколка, меня зовут Одри и я штатный целитель этого гарнизона, во-вторых, я бы вам настоятельно не рекомендовала мне «тыкать», а в третьих, если так хочется помочь, можете придержать голову Илиаса, нужно очистить ему желудок.
С каждым произнесённым мною словом, довольная ухмылка парня становилась всё более тусклой, под конец он так и вовсе отчего-то побледнел. И удивительно быстро ретировался:
– Я тут вспомнил, что мне пора, – пробормотал он, пятясь назад, а вот Корвин, напротив шагнул ко мне и, когда его сослуживца и след простыл, тихо произнёс:
– Я помогу.
На самом деле, я сказала это так, чтобы отпугнуть охоту у докучливого Бернарда, на самом же деле планировала очистить кровь Илиаса магией, а уже когда очнётся, влить в него кое-что из моих запасов – будет знать, как напиваться.
Улыбнулась и покачала головой:
– Не нужно, я справлюсь, не прибегая к столь варварским методам, – парень сначала посмотрел на меня с недоумением, но когда Фил залился хохотом и кое-как выдавил:
– Лихо вы придумали, – Корвин понимающе хмыкнул.
– Но за предложение – спасибо, – решила всё же поблагодарить его. Помнится мне, что ребята, учащиеся на целительском факультете, никогда не желали марать руки о больных, которым требовалось промывание желудка, или ещё что похуже. А тут… Корвин молодец, не испугался.
Он махнул рукой и вышел из палаты, я же осталась наедине с Филом и Илиасом. Последний, к слову, что-то бормотал во сне, и мне всё чаще стало казаться, что я слышу что-то похожее на «убью» и «змея». Странный он, всё же.
– А вы совсем неприступная? – пока я доставала из сумки пару пузырьков и разводила их в стакане с водой, чтобы сразу дать спящему, как только он очнётся, Фил решил попробовать ещё раз.
– Совсем, – отрезала строго, а посмотрев на него искоса, добавила, – и буду очень благодарна, если ты оставишь бесплодные попытки по моему завоеванию.
Я отвернулась и принялась расстёгивать рубашку Илиаса, чтобы у меня был прямой доступ к телу. Накаченным прессом меня не удивить, а вот многочисленные шрамы впечатлили. На животе и боках проступали белёсые рубцы, где-то совсем застаревшие, а где-то ещё не успевшие достаточно затянуться.
Я мотнула головой и потянулась к последней пуговице, но тут Илиас внезапно схватил меня за руку, больно сдавливая запястье. Вскинула голову и мы встретились с ним взглядом, в моём, наверняка, был страх, а вот в его – какая-то глухая тоска. Он с трудом оттолкнул мою руку и сиплым, сорванным голосом произнёс:
