После сегодняшних показаний Вираи и добытых ранее Себастьяном данных, дело можно было считать закрытым. Оставались в основном формальности. Поэтому у Дорики не оставалось сомнений, что вскоре она сможет добиться, чтобы ее отпустили из дворца. И несмотря на то, что девушка всей душой хотела остаться с Себастьяном, понимала, что не может.
Она не была хоть сколько-нибудь похожа ни на Велену Марин, ни на Леонель Мак Андерсон. Ни стойкостью, ни выдержкой Аэтель не обладала. Она сойдет с ума от беспокойства, дожидаясь его с очередной операции. Да и станет ли Себастьян торопиться к ней после задания? Услышав, что ему не нужны отношения, ее решимость пропала. Старания Вираи оказались напрасными. После их беседы Аэтель решила поговорить с ним, даже заявила, что не отдаст Себа ей, но сейчас понимала, что не может этого сделать, не выдав своих безответных чувств и тайну о ребенке. У него не было любви к ней. А на одной лишь страсти будущее не строят. Влечение пройдет. Не оставит ничего после себя. Себастьян перестанет рваться к ней. Начнет избегать встреч. Найдет другую женщину похожую на Велену?
И ей, Аэтель, придется смириться с этим?
Кай Ияр прибыл в империю через день после показаний Вираи. Он расположился в императорском дворце вместе со своей свитой. После него по срочному приказу императора король Вэнкель приехал в Тельнас. Переговоры между правителями происходили за закрытыми дверьми и никого за них не допускали. Во время разговора присутствовали только командующие подразделений Стражей, задействованных в расследовании, и два министра по внутренним делам империи.
По прошествии нескольких дней после допроса, Марин наведался в "Камелию" и сообщил Аэтель, что Эрг Фот разрешил ей покинуть Аллериск после бала, который был завершающим этапом визита королей в империю. К этому времени она должна будет сообщить куда решила отправиться, чтобы купить ей билет.
Вирая тоже могла собрать свои вещи и уехать из императорских владений куда захочет. Энвор предложил приехать в “Дель Мариросо” и пожить там. Но, если девушка откажется, предложил отвезти ее в любое другое место на свое усмотрение.
Расследование было закончено.
И началась подготовка к праздничному вечеру.
К девушкам вновь пришла белошвейка, подогнать почти готовые платья для праздника. Похоже, о предстоящем событии ее предупредили заранее, поэтому женщина на свой вкус подготовила по два наряда на выбор по прежним меркам. Осталось лишь скорректировать некоторые штрихи, которые она с помощницами собиралась сделать на месте.
Но стоило Аэтель выйти к ней в одном из платьев, как та нахмурилась. Приблизилась, обходя ее кругом.
— Мишель?
— Да, миссис Брайна?
— Кажется, ты ошиблась в выкройках.
Девушка нахмурилась.
— Я все сделала по вашим замерам, миссис Брайна. Может, вы случайно дали мне не те?
Мишель взяла блокнот и начала перелистывать странички. Найдя нужную, протянула его наставнице. Но та, не взглянув, кивнула, и вновь посмотрела на Аэтель. Девушка почувствовала себя неловко, прекрасно понимая, почему по старым меркам платье оказалось тесновато в некоторых местах и собиралось складками.
— Я, наверное, слегка поправилась, после последних замеров, — все же произнесла она, не желая, чтобы Мишель ругали, почем зря. — Здесь почти нет возможности двигаться, а я привыкла держать себя в форме.
— За две недели? Мишель, дай мне ленту, пожалуйста. Придется вновь смерить мерки, мисс Дорика. Это платье сейчас совсем не смотрится на вас, уж извините. Придется срочно шить новое.
— А может, мне просто не ходить на прием? — слабая попытка отсидеться в комнате. — Не люблю я шумные мероприятия.
— Моя работа обеспечить вас нарядом, мисс. А пойдете вы или нет, не мое дело.
Женщины помогли Аэтель снять платье, и ей пришлось терпеливо крутиться из стороны в сторону, выполняя приказы белошвейки, пока помощница снова записывала размеры девушки. Женщины между собой негромко переговаривались, обсуждая фасон наряда. Наконец, пришли к общему решению. Мишель ушла за подходящей тканью и помощницами, оставив девушку с миссис Брайной. Женщина тем временем делала какие-то пометки в блокноте, чуть покусывая нижнюю губу. Аэтель накинула халат и присела на диван. Ей было неловко за то, что она вызвала столько суматохи из-за какого-то платья.
— Сомневаюсь, что ваша полнота вызвана малоподвижностью, мисс Дорика, — нарушила молчание швея. Она прямо посмотрела на Аэтель. — Вы беременны. И знаете это.
Девушка отвела взгляд, разглядывая свои пальцы.
— Думаю, мое положение касается лишь меня.
— Я говорю лишь о том, что предупреди вы нас, мы учли бы ваши меняющиеся размеры.
— Извините. Я не думала, что мне понадобится вечерний наряд.