Целительное воздействие полностью

Сути такого самостоятельного погружения тирольский врач, практикующий йогу, дал броское название медитативный экстаз. Из него следует, что речь здесь идет не о «стерильном» и лишенном эмоций мыслительном акте, а о мобилизованной с помощью медитации эмоциональной энергии, которая позволяет «подключиться к длине волны Вселенной». Великая энергия природы, устремляющаяся в открытый для нее резервуар, посредством возложения рук или воздушных пассов затем передается нуждающемуся человеку. В названии медитативный резонанс прилагательным обозначается также и рецептивное состояние пациента.

В другой работе[194]«великую энергию природы» Гемасмер определяет как «токи жизни». Под этим я понимаю макрокосмический, неспецифицированный, универсальный од, который у людей, живущих в микрокосме, трансформируется в человеческий од. Поль Седир (Ивон Лелю; 1871-1926) говорит о lumiere astrale humanisee[195][196], что лаконично описывает рассматриваемый процесс. От эпохи Франца Антона Месмера (1733–1815) и до наших дней целители-магнетизеры «очеловечивают» электрические токи, подключаясь к ним и возложением рук передавая их своим пациентам[197].

Гемасмер присоединяется к этим «потокам жизни», медитативно погружаясь в экстаз. Тем временем физически расслабленный и оптимистично настроенный пациент лежит на кушетке. Уже сами объекты медитации («пластичные представления») способны вызвать резонанс у позитивно настроенного перципиента, пусть даже в виде аморфных чувств. Некоторые люди внутренним взором, возможно, даже увидят образы-представления медитирующего. Этот феномен проявился в следующем случае, изученном мюнхенским парапсихологом, доктором естествознания, профессором Карлом Грубером (1881–1927): дети М. Т., директора фабрики, часто в сновидениях подсознательным образом перенимали мысли, ощущения и образные представления, которые возникали у их матери, когда та читала перед сном книгу[198].

С возникновением и постепенным усилением возбуждения у погруженного в себя воздействующего лица (а восторг и есть состояние возбуждения) перенос чувств на пациента становится все заметнее.

Индийцы говорят о молитве: «возбудить брахмана». Возбуждает только возбуждающее или возбужденное (процесс индукции!). Если понятие «молиться» трактовать широко, как это делает лорд Эдвард Джордж Бульвер-Литтон (1803–1873) в своем произведении «Занони» (1842), то при определенных обстоятельствах медитацию можно приравнять к молитве. В 17-й главе седьмой книги там говорится: «Все мысли душ, которые, как и моя, стремятся к высшему, есть молитва».

Я могу представить себе, что – говоря словами профессора Вильгельма Г. Г. Тенхёффа (род. 1894) – «в иных случаях (при перепроверке) окажется, что врачеватель и пациент во время лечения образуют уникальное двуединство, bipersonnalité[199], симпсихизм, диапсихизм.

Что касается представлений, которые умиротворяют, ободряют и воодушевляют целителя, то они всегда совершенно индивидуальны. В случае Гемасмера напрашивается вывод, что речь идет о пейзажах (см. прим. 167). Как бы то ни было, опытные психологи советуют: чтобы достичь состояния умиротворенности, надо представить себе колышущуюся ниву или волнующееся море. «Вопреки своему кажущемуся беспокойству они все же вызывают у нас образ спокойствия»[200].

На мой взгляд, внутреннее представление можно заменить внешним рассеянным погружением в постоянно меняющееся море облаков[201] или созерцанием внешнего образа, которым человек в высшей степени очарован, например «чудесного лика Мадонны, в котором воплощены вся чистота души и гармония» (см. прим. 172).

Или представлением волнующего художественного образа (инд. – джапа). Мне, к примеру, помогает следующий образ (теперь я уже и не помню, кому он принадлежит):

«Деревушка полна забытыми голосами, слышно, как в полдень бьют башенные часы, словно из далекого прошлого».

Другой пример: дышащее спокойствием изречение Адальберта Штифтера (1805-1868), которое напоминает японское хокку.

«Кот шел вдоль конька крыши и смотрел на луну; тонкий серебряный дым поднимался над крышами далекого города, с каждой минутой, казалось, становилось все тише».

Я думаю, что воздействующая личность может настраиваться также музыкально, а с помощью аутогенной тренировки[202], разработанной невропатологом доктором медицины Иоганном Генрихом Шульцем (1884–1970; Берлин Шарлоттенбург), вызывать у себя состояние нирваны и благодаря индукции переносить его на своего перципиента, синхронизировать его с собой.