Речь идет о безличных (благодаря пониманию, смирению) или обезличенных[414], вследствие идефикс (честолюбия, жажды власти, сладострастия и т. д.), людях.
В их присутствии обычное человеческое взаимодействие прекращается, поскольку человеческий партнер отсутствует!
С над-человеческим или не-человеческим сталкиваешься неожиданно и ощущаешь его присутствие, умом этого даже не понимая. Дикарь назвал бы это маной[415].
Это можно почувствовать как присутствующую, неспецифицированную силу на фоне молчаливости и пустоты («Я») мудреца, которые в то же время создают дистанцию. Тебя это согревает, но не сжигает. И наоборот, обезличенный человек – это троянский конь тех специфицированных сил, которыми из пристрастия он настолько себя связал, что они в нем стали персоной[416], и которые через эти пропускные врата вторгаются в наш человеческий мир. Тогда мы противопоставляем себя персонифицированному пороку как чему-то не-человеческому и соответственно этому чувствуем себя взволнованными[417]. Отсюда превосходящее всякую человеческую меру загадочное влияние таких индивидов и их закрытость от всех человеческих ощущений[418]. Они не придут на выручку, когда кто-то оказался в беде, и всегда слишком поздно распознаешь в них мошенников!
Активные секс-бомбы (а также Дон Жуан[419]) – точно такие же троянские кони; пассивные – привлекательные пустые формы, сексуально фригидные, имеющие огромную притягательную силу полового вакуума. Как природный феномен они точно так же безличны и поэтому являются могилой для персонифицированных страстей.
Как правило, (безличный) целитель об истинном положении вещей сам ничего не знает! “Добродетель” (Парацельс) пристает к нему, как к ромашке ее целебная сила. Если он предается самолюбованию, размышляя над тем, как он “это” делает, то колдовство пропадает, потому что “это” делает его.
Настоящих “целебных излучателей” не существует, но есть превосходные “отражатели”[420] и “собирательные линзы” для присущей природе[421] огромной силы регенерации. Этой собирательной линзой, очевидно, является человек, когда он находится в совершенно определенном состоянии альтруизма (не в смысле простого добродушия, щедрости и т. д.), которое в то же время означает притягательность и проницаемость. Как, скажем, у вентилятора, который отталкивает от себя то, что имеет, и тем самым создает пустоту, привлекающую все к себе и делающую возможной бесконечный приток и дальнейшее течение до тех пор, пока вентилятор не останавливается, чтобы что-то удержать “для себя” (фиксация на “Я”); тогда он перестает действовать. И точно так же обстоит дело с целителями, которые молниеносно вспыхивают, а под конец становятся чванливыми и принимают позу, чтобы тут же исчезнуть и жить посмертной славой…
“Субуд”, равно как и “Абу-Бекр-Зикр”, ни к чему другому и не стремятся, кроме как создать состояние пустоты[422]. Если она возникает (когда упражнение делается в правильном расположении духа), то обязательно должны заявить о себе настоящие силы, потому что природа не терпит пустоты[423].
Разумеется, человек, живущий на земле, испытывает большой страх пустоты, поскольку в его сознании вырисовывается новая ситуация, которая для него совершенно незнакома и в которой он поначалу ощущает себя беспомощным»[424].
Зикр означает «воспоминание». Существует два вида этого упражнения, которые должны сохранить воспоминание о «светлой родине душ»: зикры произносятся либо про себя («Абу-Бакр-Зикр» дервишей накшибенди), либо вслух («Али-Зикр»).
<p>Стать голосом Бога…</p>И я совершенно отчетливо понял: созидающая и обновляющая сила Бога разливается по всему моему существу, словно врывающиеся электрические волны.
Тойохико Кагава
