Этот выдающийся пример логических рассуждений оказался для Роберта достаточно убедительным, и он тотчас ощутил в себе все величие Римской империи. Для человека весьма заурядных способностей ответственность за судьбу огромной империи была, прямо скажем, непосильной ношей. Роберт буквально лез из кожи вон, но, к сожалению, все было напрасно. Пытаясь стать суперменом, он совершенно разучился быть обычным человеком. Друзья перестали его уважать, а работодатели решили не продвигать его по службе как человека с маниакальными стремлениями к власти. Если бы Роберт по своим умственным способностям хотя бы чуточку походил на блестящего Марка Антония, ему, разумеется, все бы простилось; но со всех точек зрения, за исключением его собственной, такого рода претензии выглядели полным абсурдом и воспринимались как психическое расстройство.
Алберт Мурхед являл собой другой тип человека, и его история заслуживала более серьезного рассмотрения. Когда Алберту исполнилось шесть лет, он объявил родителям, что жил на земле еще до своего рождения в их семье, и в той прежней жизни, в эпоху императора Веспасиана, он был солдатом римского войска, стоявшего в Палестине.
От такого откровения все члены добропорядочного ирландского семейства Мурхедов, воспитанные в духе строгого почитания традиций, пришли в неописуемый ужас и всеми доступными средствами попытались опровергнуть столь странные воспоминания. Но мальчик, на которого все их доводы не произвели абсолютно никакого впечатления, сообщил столько мелких подробностей из жизни и истории римлян, что под конец и сами родители почти утвердились в правдивости сына.
Затем малыш рассказал им, что в прежней жизни он носил имя Луциана и, прослужив несколько лет на Ближнем Востоке, вернулся в Рим через Эфес. Благодаря участию в войнах с чужеземцами он стал членом императорской гвардии и часто сопровождал императора, совершавшего поездки по государственным делам. Впоследствии он вышел в отставку и, удалившись от дел, переехал на маленькую ферму, где умер в весьма преклонном возрасте.
В одиннадцать лет Алберт потребовал, чтобы его учили латыни, и настолько быстро выучил язык, что в тринадцать лет уже мог читать Вергилия в оригинале. Взрослея, он начал проявлять интерес исключительно к военному искусству и в свое время вступил в армию. Отслужив положенный срок, он ушел в отставку, не найдя ничего увлекательного в армейской жизни мирного времени.
Позднее Алберт Мурхед прочел книгу, где излагалась буддийская доктрина переселения душ, которую он сразу же и безоговорочно принял, на собственном опыте убедившись в истинности этого учения. Он редко обсуждал с другими свои воспоминания, но однажды вечером заключил долгие размышления по этому поводу словами: «Восемнадцать веков назад я жил жизнью солдата того времени и надеюсь, что в этом своем воплощении смогу сделать что-нибудь стоящее. А если мне не удастся завершить то, что я считаю для себя в жизни самым главным, я тем не менее сделаю все возможное и буду с уверенностью смотреть в будущее в надежде на другие жизни. В конечном счете я внесу свою лепту в общее благо».
Когда одна пожилая герцогиня ставила одно кресло на сиденье другого и принимала гостей, восседая на этом сооружении, кое у кого возникала мысль, что ее величество страдает бредом величия. Однако герцогиня была блестящей великосветской дамой и вдобавок гостеприимной хозяйкой дома, а потому все ее странности сходили за возможные последствия присутствия в ней крови Габсбургов.
Если бы герцогиня была метафизиком, ее чудачество с креслами посчитали бы доказательством ее высокого развития и стремлением защитить таким способом свои высшие вибрации от загрязнения вибрациями земли.
Несколько лет назад один известный оккультист настолько боялся, что у него могут «выкачать» его особенно тонкие эманации, что здоровался с кем-либо за руку, только надев черные шелковые перчатки. Но поскольку ни один из «Спасителей Мира», пророков или религиозных лидеров не считал нужным прибегать ни к каким средствам защиты, можно со спокойной совестью признать, что, с точки зрения метафизики, шелковые перчатки относятся к той же категории, что и два кресла герцогини.
Если разум достиг состояния легковерия, в котором он способен обнаружить нечто мистически-чудесное там, где ничего подобного никогда не было и нет, то жизненные трудности немедленно посыпятся как из рога изобилия. Один восточный учитель, страдавший сильным косоглазием, с важным видом проинформировал своих учеников, что он принадлежит к более совершенному типу человечества и что в шестой коренной расе у всех людей будет сходящееся косоглазие, чтобы удобнее было разглядывать свою шишковидную железу.
