Никому не удается ненавидеть и в то же время быть здоровым. Это чисто человеческое свойство — испытывать неприязнь к тому, кто причинил боль, украл имущество или свел на нет заслуженные успехи. Возможно, вина другого человека велика, но тот, кто его ненавидит (неважно, насколько обоснованно) совершает ошибку. Библейское наставление делать добро тем, кто жестоко обращаются с нами, не просто благородно звучащая формулировка духовной истины, а главный принцип психотерапии.
Я заметил, что большинство людей считают свою ненависть справедливым чувством и не имеют желания избавиться от нее. Они, видимо, полагают, что неприязнь заменяет месть. Чтобы разжечь неукротимую ненависть, нужно годами размышлять о реальном или мнимом зле, так что, когда желаемый результат достигнут, вполне может оказаться, что презренный негодяй уже давным-давно покинул этот мир. Древний обычай прощать умерших и хоронить все обиды вместе с телом был не столько проявлением доброты по отношению к покойным, сколько облегчением для живых.
Энергия, затрачиваемая на сохранение недобрых чувств, пропадает для настоящих свершений, и те, кто ненавидит, истощают себя разрушительными эмоциями. Философское отношение к жизни и людям — замечательное средство от навязчивой ненависти.
Один старый доктор, потративший шестьдесят лет на изучение человеческой природы во всех ее сложных проявлениях, как-то сказал мне: «Жизненный опыт и результаты наблюдений совершенно убедили меня в том, что каждый человек делает все лучшее, что может, исходя из своих представлений и взглядов».
Изучающий психологию становится терпимым к людям и их недостаткам. Он понимает, что и сам, движимый аналогичными побуждениями и ограниченный теми же самыми обстоятельствами, воспитанием и традициями, по всей вероятности, совершал бы те же самые ошибки, которые вызывают презрение к другим.
Причиненный человеку вред никогда не травмирует его настолько сильно, как его собственные ментальные и эмоциональные реакции на обиду. Однажды какой-то грубый солдат жестоко оскорбил греческого философа Диогена, публично плюнув ему в лицо. Великий скептик помолчал с минуту, а потом заметил с улыбкой: «Я понимаю, что мне следовало бы справедливо возмутиться этим неоправданным поступком, но склонность к мудрости и любовь к человечеству лишили меня раздражительности, и я разучился гневаться».
Ненависть представляет собой пагубную фиксацию точки внимания. В тех случаях, когда фиксация слишком устойчива, чтобы ее можно было превозмочь собственной силой воли, показана суггестивная терапия. В чрезвычайных случаях помогает лечение гипнозом. Можно привести примеры, когда тот, кто вызвал ненависть, становится лучшим другом пациента, стоит лишь разрушить комплекс. Можно возненавидеть кого угодно, если видеть только недостатки этого человека, и наоборот, можно равным образом почувствовать симпатию к кому-нибудь, обратив внимание на его достоинства.
Особенно неприятные комплексы отвращения могут возникать на почве несовместимости супругов, с которой им приходится мириться в течение длительного времени. Легкое раздражение, если его поощрять, может переродиться в ненависть и даже отвращение. Трагическая ошибка — позволять человеческим отношениям вырождаться в семейный хаос. Гораздо разумнее для такой пары признать неудачу, расторгнуть брак и расстаться друзьями. Даже если есть дети, наилучшим выходом может оказаться раздельное жительство супругов. Отсутствие гармонии в доме исковеркает психику маленького ребенка и продолжит таким образом родительские комплексы в следующем поколении.
Любовь — самое непостижимое из человеческих чувств. Согласно учениям платоников, существует семь видов любви: любовь мужчины и женщины, любовь родителя и ребенка, любовь друга к другу, любовь к прекрасному, любовь к мудрости и любовь к Богу. В этой цепи происходит постепенное восхождение эмоциональной точки внимания от личного через безличное к духовному.
Все физические аспекты любви включают сильную привязанность к объекту влечения, и эта привязанность часто усиливается до навязчивой идеи. Усиливается и жажда обладания, которую часто принимают за любовь. Желание обладать или принадлежать присутствует в большинстве форм человеческой любви, а его отсутствие считается аномальным.
