Я быстро убавляю громкость, надеясь, что этого никто не слышал.
– Нет, – отвечаю я. – Боже, Кэтрин, они всего лишь проявили вежливость и выделили мне комнату для гостей. Я подумывала о том, чтобы вернуться в машину и спать там, но они не позволили. Сказали, что если я хочу стать жертвой похищения, то так точно добьюсь своего.
– И ты осталась ночевать в их доме?
Я киваю, а затем поворачиваю камеру, чтобы показать комнату.
– Вот где я сейчас. В комнате, где спала ночью.
– Больше похоже на роскошный отель, – замечает Макс, – а не на чей-то дом. Это что, сводчатый потолок?
Направляю камеру на потолок.
– Ага. С открытыми балками. И только посмотри на люстру.
– Боже, да кого волнует дурацкая люстра, – кричит Кэтрин. – Ты должна сейчас же уйти. Винни, ты вообще в своем уме? Одна в доме с пятью огромными хоккеистами? Уверена, они устроят групповую мастурбацию и используют твою спину в качестве мишени.
– Господи, Кэтрин, – кричит Макс. – Да что с тобой не так? – Он показывает на нее пальцем. – Тебе пора обратиться к психиатру.
– Технически мужчин шесть, – замечаю я. – Шестой – здоровяк-повар по имени Стефан. Он готовит изумительные веганские блинчики.
– С домашним сиропом? – уточняет Макс.
– Полагаю, да. В креманке было что-то похожее, а в тесто он положил чернику.
– Ничего себе, изысканно.
– Вы двое что, издеваетесь надо мной? – спрашивает Кэтрин. – Винни может умереть, а вы рассуждаете о каких-то люстрах и сиропе с черникой?
– Мне не грозит смерть. Они фактически спасли меня.
Кэтрин складывает руки на груди.
– Ага, так вот почему ты все еще там? Потому что думаешь, что они спасли тебя? Ты же знаешь, что именно так они и усыпляют твою бдительность? Сначала заслужат доверие, потом нападут и убьют.
– Кэтрин, – продолжаю я серьезным тоном. – Я по-прежнему здесь, потому что мне больше некуда идти.
– О чем ты говоришь? – спрашивает Кэтрин, и я начинаю переживать за ее давление. Никогда раньше не видела, чтобы эта жилка так… выделялась. Обычно по видеосвязи изображение не самого лучшего качества, но черт, сейчас я вижу, как пульсирует вена у нее на виске.
– Ну, сегодня утром Пэйси пытался помочь мне вытащить машину из грязи.
– Ого, ну-ка проясни, он делал это без футболки? – спрашивает Макс.
– Нет, – улыбаюсь я. – Но утром, когда я вошла на кухню, он был по пояс обнажен, и, скажу честно, Макс, я никогда еще не видела такие мышцы.
– Боже, я тебя ненавижу.
– Прошу, вернись к истории с машиной, – командует Кэтрин.
– Да, так вот, нам удалось вытолкнуть Минни из ямы, но потом я не успела ее остановить, и она угодила в канаву.
Кэтрин вскидывает руки и уходит, а Макс фыркает.
– Если тебе станет легче, то скажу, что я опозорилась, упав в грязь. Но да, сейчас Минни в кювете, и ее надо вытащить. А поскольку вокруг одни проселочные дороги, водитель эвакуатора не поедет сюда, пока они не просохнут. В ближайшие пару дней обещают дожди, так что у меня нет машины.
– Господи, неужели… Да, точно, у меня сердечный приступ. – Кэтрин садится на диван и прижимает руку к груди.
– Нет у тебя никакого сердечного приступа, – закатывает глаза Макс.
– Если тебе не понравилась эта часть, то точно не понравится продолжение, – морщусь я.
Кэтрин резко поворачивается к телефону.
– Что еще?
– Ну, помнишь, когда я уезжала, ты спросила, где я остановлюсь в Банфе?
– Да-а-а, – тянет Кэтрин.
– И я сказала, что буду жить в модном месте, которое обычно выбирают знаменитости.
– Ага.
– Так вот, я соврала.
Кэтрин осуждающе смотрит на меня.
– Я думала, что просто приеду в город и сниму номер в отеле, а потом, когда сделала перерыв на обед, проверила цены, и оказалось, жилье стоит баснословных денег. В это время года Банф очень популярен. Один из парней сказал, все из-за озер, сейчас вид на них просто фантастический. Кажется, все дело в тающих ледниках. В общем, я решила, что найду жилье по приезду, но потом ребята сообщили, что все забронировано.
– Если скажешь, что будешь ночевать в палатке, я от тебя отрекусь.
Я оживляюсь.
– Нет, никаких палаток. Парни предложили мне остаться в гостевой комнате. Столько, сколько нужно.
– Так еще хуже! – кричит Кэтрин.
– Почему еще хуже? Они очень милые.
– Естественно, они милые. Потому что пытаются втереться к тебе в доверие, чтобы потом, когда превратят тебя в свою сексуальную рабыню, ты стала думать, что это твоя новая норма жизни.
– Так, понятно, тебе пора поспать, – сообщает Макс, он берет Кэтрин за руку и ведет по коридору в ее спальню. – Скоро принесу тебе холодный компресс. Постарайся расслабиться. – Когда она оказывается вне пределов слышимости, Макс продолжает: – Ты понимаешь, что только что в разы усложнила мою жизнь?
Виновато морщусь.
– Я понимаю, прости.
– А ты знаешь, как можешь загладить вину?
– Как? – спрашиваю я.
– Попробуй достать для меня автограф Йена Риверса.
Я улыбаюсь.
– Сделаю все, что смогу.
– А знаешь, что еще?
– Устроить тебе встречу? – спрашиваю я.
