– С чего бы начать? – размышляет Тейтерс, постукивая пальцем по подбородку. Холмс держит у лица книгу и произносит:
– Фиаско с коньками.
– Нет, там все было нормально, – говорю я, отмахиваясь. – Подробности ни к чему.
– Ого, раз Пэйси хочет скрыть эту историю, значит, случилось что-то занятное, – радуется Винни. Тейтерс и Хорнсби смеются, пытаясь прикрыть рты.
– Да, классный случай, – высказывается Поузи. – Чертовски содержательный.
– Давайте послушаем подробности.
– Знаете, – зеваю я, – кажется, я устал, и тебе, Винни, тоже не помешает поспать. Лучше бы нам отправиться по комнатам.
Не обращая внимания на мои слова, Поузи наклоняется к Винни и говорит:
– В прошлом году перед первой домашней игрой сезона они вручали Лоусу приз «Везина Трофи».
– Что это такое? – спрашивает Винни.
– Награда лучшему вратарю сезона, – объясняет Хорнсби. – Твой мальчик получал ее пять раз.
Винни поворачивается ко мне и удивленно выдает:
– Ничего себе, это правда?
Я наклоняюсь к ней и шепчу:
– Не смотри так удивленно, я и правда отлично выполняю свою работу. – По крайней мере, так было, пока меня не ударили по голове.
– Так вот, – продолжает Поузи, – это настоящая церемония с кучей болельщиков, и там присутствовал один парень, Игорь Новиков. Он ненавидел Лоуса, потому что, по словам самого Нови, однажды вечером Лоус украл его девушку.
– Да вы что, это правда? – спрашивает Винни.
– Нет, я ничего такого не делал, хотя он утверждал обратное. Неадекватный псих.
– Перейдем к сути, – напоминает Тейтерс. – Он знал, что Пэйси будет получать награду на льду, поэтому приклеил скотч к нижней части коньков.
– И что случилось? – спрашивает Винни.
Хорнсби усмехается.
– Со скотчем невозможно скользить по льду. В зале прозвучала фамилия Лоуса, конечно же он вскочил со скамейки и… упал прямо на глазах у десятков тысяч людей.
Винни прикрывает рот рукой и смеется.
– А поскольку он парень гордый, то продолжал пытаться встать. После третьего падения догадался – что-то не так, и вместо того чтобы покатиться за наградой на коньках, осторожно отправился по льду без них, а добравшись, еще раз поскользнулся и приземлился лицом в грудь жены комиссара.
– Ты шутишь. – Винни громко смеется. – Такого не может быть.
Молчаливый, но чрезвычайно опасный Холмс вручает Винни свой телефон, на котором открыто видео с церемонии награждения.
– Чувак, какого хрена?
Холмс не отвечает, просто возвращается к своей книге, а Винни нажимает кнопку воспроизведения. Мы вместе смотрим, как я поскальзываюсь и падаю на лед. Винни снова подносит руку ко рту и тихо смеется. Я на цыпочках иду по льду и вдруг стремительно лечу лицом прямо в декольте дамы.
– Боже мой, это… Никогда не видела ничего смешнее.
– А вживую получилось просто незабываемо, – говорит Тейтерс. – Иногда, когда нам надо взбодриться, я люблю показывать это видео на телевизорах в раздевалке.
Винни пересматривает запись, и поскольку ей явно весело, я не обижаюсь, несмотря на то, что она смеется надо мной.
– А этот парень, Нови, все еще в команде? – спрашивает она.
– Нет, его продали в прошлом сезоне. Сейчас он играет в Нью-Йорке.
– Не исключено, я подпишусь на его страничку в соцсетях. Или он не фанат соцсетей?
– Еще какой, – смеется Тейтерс. – Он любит привлекать к себе внимание. Парень постит только свои фотографии, и обязательно без рубашки.
– О, я как раз люблю такой контент.
Я сжимаю Винни, и она смеется, возвращая Холмсу его телефон. На этот раз она и правда зевает и еще теснее прижимается ко мне.
– Устала? – спрашиваю я.
Она кивает.
Поэтому я пользуюсь моментом, пока парни не начали рассказывать новые истории, потому что знаю, у них в запасе масса рассказов, и встаю со стула.
– Я устал, – объявляю я и тяну Винни, побуждая подняться. – Боюсь, вы можете ляпнуть лишнего, поэтому увожу Винни с собой.
– Конечно-конечно, – произносит Тейтерс. – Именно поэтому ты и забираешь ее с собой.
Игнорируя его комментарий, я прощаюсь со всеми, Винни следует моему примеру, затем кладу руку ей на плечо, и мы направляемся в дом и идем по коридору, ведущему в наши комнаты.
– Замечательный получился день, – говорит Винни. – Пэйси, ты классный.
– Удивительно, что тебе потребовалось столько времени, чтобы это понять.
– Ничего себе самомнение.
– Как и у всех хоккеистов, – говорю я, когда мы подходим к ее комнате. Она поворачивается ко мне и прислоняется к двери.
– Поцелуешь меня на ночь? Или мне снова придется делать все самой?
– Разве не может мужчина поиграть в недотрогу?
– Значит, вот что ты делал? – спрашивает Винни, дергая меня за футболку и притягивая ближе.
– Я не стану выдавать свои секреты.
