На входе надпись, предлагающая самим выбрать места, поэтому мы занимаем уединенный столик в задней части зала и устраиваемся за ним.
– Потому что прочитал об этом в объявлении, когда покупал жилье. Но еще не пробовал использовать ее вместе с кем-то. – Он выдвигает для меня стул и помогает сесть.
Когда Пэйси занимает место напротив меня, я спрашиваю:
– Значит, ты любитель принимать ванну?
– Совершенно точно, – отвечает он. – Если тренируешься в таком режиме, как я, ванна и соль Эпсома – лучшие друзья.
Не знаю, почему, но его слова кажутся мне смешными, и я смеюсь, на что он поднимает бровь.
– Тебя веселит то, что я люблю полежать в ванне?
– Да.
– И почему? – Он открывает меню и спрашивает: – Как насчет пепперони?
Киваю, а затем продолжаю:
– Просто представляю, как в ванну метр на два…
– Полтора, – поправляет он. – Полтора на два.
– Прости, как устрашающего вида мужчина залезает в изящную ванну размером полтора на два метра и отмокает там, слушая Энию.
Пэйси откладывает меню и говорит:
– Предпочитаю Гарри Стайлса, а не Энию, и у меня не пугающий вид.
Я громко смеюсь.
– Только не Гарри Стайлса.
– Эй, у него хорошая музыка, тут нечего стыдиться.
У нашего столика останавливается официантка, и Пэйси заказывает для нас две диетические колы и среднюю пепперони. Его не узнают, официантка даже не поднимает голову, чтобы посмотреть на нас, так что мы выбрали идеальное место. Мне нравятся спокойный минуты с Пэйси, когда мы только вдвоем. Я не знаю, что ждет нас в будущем, будут ли такие моменты редкостью, но пока я планирую насладиться ими.
Я тянусь через стол и провожу пальцем по его руке.
– Значит, ты говоришь, что когда мы приедем к тебе домой, то примем ванну вместе?
Его взгляд темнеет.
– Примем ванну… и сделаем много чего другого.
Я улыбаюсь.
– Например? Проведешь для меня экскурсию?
– Да, обязательно. – Он откидывается на спинку стула и касается рукой подбородка. – Покажу квартиру, а заодно трахну тебя в каждой комнате.
Боже мой.
Понятия не имела, что мужчины могут говорить так в реальной жизни, но теперь сижу напротив любителя грязных разговорчиков. Он сексуальный, но у него грязный рот, и мне это нравится.
– Отличная перспектива, но ты уверен, что не устанешь от моей компании?
Пэйси саркастично усмехается и наклоняется вперед, кладя обе руки на стол.
– Детка, после того минета, который ты подарила мне в душе, у меня развилась зависимость. – Чувствую, как краснеют мои щеки, когда он берет меня за руку. – Но даже если отбросить в сторону физическую сторону, уверен, я никогда не смогу тебя отпустить после того, как ты босая выскочила из дома своего дяди с трофеем и сказала ему, чтобы он выпил твое грудное молоко.
Я смеюсь и качаю головой.
– Разве тебе не страшно? Если честно, мне свойственна доля безумия, и это признание должно напугать тебя.
– Страшно, но я, наоборот, нахожу эту особенность восхитительной. Доказательство того, что ты готова на все. – Он берет меня за руку и говорит: – Хочешь кое-что скажу?
– Давай.
– Возможно, если бы кто-то посторонний услышал твой план о намерении наведаться к дяде, которого ты никогда не видела, только для того, чтобы забрать то, что очень хотела заполучить твоя мама, он счел бы это детским поступком, даже безумным. Но лично я вижу все в ином свете.
– А как видишь эту ситуацию ты? – уточняю я.
– Я вижу храбрую девушку, способную на настоящую любовь. Ту, которая хочет исправить несправедливость. Можно ли назвать этот поступок благородным? Нет, но было интересно следить за процессом. Считаю, это сексуально – быть с такой уверенной и смелой женщиной, которой все равно, что о ней думают другие. – Он целует тыльную сторону моей руки. – Мне очень повезло, что ты появилась в моей жизни.
– Пэйси, – тихо говорю я, когда на глаза наворачиваются слезы. – Это мне повезло.
Он ухмыляется.
– А, может, нам обоим повезло, как тебе такой вариант?
– Считаю, неплохой компромисс.
Он подмигивает, а затем проводит большим пальцем по моим костяшкам.
– Где ты планируешь похоронить маму с кубком?
– Когда мама хотела подышать свежим воздухом, мы часто пользовались одним и тем же маршрутом. Эта тропа проходит по парку Дискавери, и мама очень любила ходить по ней, когда у нее были силы. Мы никуда не торопились, дышали чистым кислородом и любовались буйной растительностью вдоль тропинки. Мама говорила, что хочет, чтобы ее дерево посадили там. – Смотрю на Пэйси. – Не уверена, что там разрешено сажать деревья, но ты ведь знаешь, теперь я бунтарка.
Он усмехается.
– Я уже заметил. Когда ты планируешь осуществить задуманное?
– Теперь у меня есть все необходимое, так что по возвращении в Сиэтл займусь этим вопросом.
Пэйси медленно кивает.
– Как думаешь, я могу пойти с тобой?
Я удивлена его предложением.
– Хочешь помочь мне посадить дерево для мамы?
– Винни, я хочу быть там ради тебя. Знаю, ты возьмешь Кэтрин и Макса, но, если ты не против, я бы поприсутствовал, чтобы поддержать тебя.
Ничего себе. Просто вау. Пэйси говорит серьезно. Он добрый, щедрый, относится ко мне с уважением и кажется, правда хочет встречаться со мной. Несколько раз моргаю, а потом говорю:
