– Мне нравится, когда ты тешишь мое эго.
– Не сомневаюсь. – Смеюсь, когда на телефон приходит сообщение. – О, Кэтрин написала ответ.
– Давай читай.
– «Как мне может понравиться человек, если я знакома с его характером лишь понаслышке? Для того, чтобы я вынесла некое суждение, мне нужно провести с ним в общей сложности не менее тридцати шести часов. Тогда я смогу составить собственную оценку, и даже в этом случае он должен заслужить мое доверие поступками».
Пэйси смеется.
– Крепкий орешек. Но раз уж я, похоже, влюбляюсь в ее лучшую подругу, – он смотрит на меня, – значит, придется потратить время на это.
Задерживаю дыхание. Влюбляется…
Неужели он так и сказал?
Кажется, именно так и было, и он сказал это не задумываясь. Почти уверена, если бы я когда-нибудь решилась на такое признание, обязательно мямлила бы и постоянно запиналась.
А вот Пэйси наоборот. Он так уверен, будто точно знает, почему мы встретились. Я все еще пытаюсь осознать случившееся, но точно не буду относиться к признанию как к само собой разумеющемуся.
Мой телефон снова вибрирует.
– Еще одно сообщение, – говорю я, собираясь прочитать его вслух. Но тут вижу, что это не Макс и не Кэтрин, а Джош.
Начинаю паниковать, на шее выступает пот.
– Кэтрин подняла ставки? – со смехом спрашивает Пэйси.
Но я молчу.
Вместо этого проверяю, что написал Джош.
Джош: Ты не ответила, и я понимаю, что мои сообщения застали тебя врасплох, но я очень хочу, чтобы ты дала мне возможность объясниться. Винни, прошу тебя. Я правда считаю, что, бросив тебя, совершил огромную ошибку. Позволь мне доказать, как сильно я раскаиваюсь.
– Эй, – зовет Пэйси, сжимая мою ногу. – Все хорошо?
– Что? Ах, да, прости. – Я глупо смеюсь. – Просто Макс дурачится. – Мне неприятно врать, я и сама разочарована тем, что вынуждена лгать Пэйси. Но я понимаю, если признаюсь ему, что мне написал Джош, он плохо отреагирует. Он ясно дал понять, что думает о моем бывшем.
– Уверена? Ты как будто шокирована чем-то.
Улыбаюсь и убираю телефон, затем кладу голову ему на плечо.
– Иногда Макс ведет себя возмутительно и не перестает меня удивлять, – глядя на дорогу, говорю я, мое горло сжимается.
От этих слов внутри меня все сжимается, потому что, даже если я не хочу иметь ничего общего с Джошем, особенно после того, как он вел себя со мной, и учитывая, как ненавидела его мама, мне все равно любопытно, что он хочет сказать.
– Спасибо, что всегда готов взять мои вещи, – говорит Винни, когда мы поднимаемся на лифте в мою квартиру. – Очень милый жест.
– Мама привила мне хорошие манеры, – отвечаю я, а потом наклоняюсь и целую ее в губы.
Ближе к концу нашей поездки Винни в основном молчала. Она утверждает, что все дело в словах Макса, но я не до конца верю ей: уж слишком резко изменилось ее настроение. Я и до этого был свидетелем их с Максом общения и сомневаюсь, что он мог сказать нечто, что послужило бы причиной для столь неожиданной перемены настроения. То же самое касается Кэтрин.
Думаю, у нее есть какие-то новости, но она пока не хочет ими делиться. Да, мне чертовски больно понимать, что ей не совсем комфортно рассказывать мне обо всем, но, вероятно, для этого потребуется время. Не исключено, что влияет и другое: у меня большая семья и много друзей, а Винни привыкла, что в ее жизни постоянно присутствуют лишь три человека.
Двери лифта открываются, и я киваю налево.
– Туда.
– То есть ты не занял весь этаж? – шутит она.
– Жаль тебя разочаровывать, однако на этом этаже три квартиры. Впрочем, все они очень дорогие из-за вида на залив Беррард. – Останавливаюсь у своей двери и достаю из кармана ключ-карту.
– Ключ-карта? Вот это да.
– Вообще-то такой способ открывания дверей раздражает. Приходится каждый раз вытаскивать чертову штуку из бумажника. – Я отпираю дверь и придерживаю ее. Винни проходит внутрь, и я включаю для нее свет.
– Ого, ничего себе! – произносит она, когда видит панорамное окно с видом на залив. Пока она идет к нему, я ставлю наши сумки в прихожей и закрываю за собой дверь. – Пэйси, очень красиво.
– Лучшая квартира в здании, – сообщаю, подходя к ней. – Отличный вид, а еще у меня есть отдельный выход на крышу. Возможно, жилье немного меньше, чем у некоторых моих товарищей по команде, но меня все устраивает. Для меня главное – вид.
– Впечатляюще. – Она поворачивается ко мне и обводит взглядом остальную часть квартиры. – Ты сам ее декорировал?
– Мне немного помогла мама, – признаюсь я. – Она была категорически против холостяцкой берлоги, но я не очень люблю цвет, поэтому мы нашли компромисс, выбрав черный, белый и немного зеленого.
– Очень утонченно. – Она улыбается. – И придает тебе еще больше сексуальности.
Усмехаюсь и за бедра притягиваю ее ближе.
– Неужели?
Она кивает.
– Белые стены и мебель, черные светильники и черные шкафы… Я ожидала увидеть совсем другое, а здесь царит особая атмосфера.
– Надеюсь, в хорошем смысле.
