ОднотомникЗа мой поистине милейший характер меня назначили старостой группы по обмену. Есть тут одна тонкость: в составе группы полный набор слегка безбашенных темных магов, и едем мы в гости к нашим заклятым светлым коллегам. Я вот прям искренне и от всего моего темного сердца хотела произвести хорошее впечатление, но светлые маги сами напрашиваются!Особенно этот.Этот светлый маг без малейшего инстинкта самосохранения. Нет, ну серьезно, кому придет в голову попросить темную магичку изобразить свою невесту?!
Я сидела на лавочке, читала гримуарчик, никого не трогала. И тут ко мне подсел Он.
— Темная, есть разговор, — без приветствия начал парень.
— Ммм? — глубокомысленно ответила я, перелистывая страницу.
— Меня хотят женить, — доверительным тоном сообщил светлый маг.
— Соболезную.
Почти искренне, между прочим. Я же не уточняла кому.
— Рано! Ты мне в этом поможешь!
— Женить тебя? — искренне удивилась я. Даже от книги оторвалась и подняла глаза на парня.
И мне вообще очень не понравился его взгляд. Такой воодушевленный, ну почти что фанатичный.
— Нет, спастись от свадьбы.
Некоторое время назад
— Поедешь в Светлейшую академию в качестве старосты группы по обмену, — буднично заявил ректор.
— Да за что-о-о?! — возмутилась я.
— За исключительные академические достижения, — нагло ухмыльнулся он.
Академические достижения у меня? Серьезно? Да я зачет по некромантии с четвертого раза сдала, и то потому, что преподавателю надоело на погост таскаться. Я уже готова была клятвенно пообещать, что завалю все экзамены на следующей сессии, как уважаемый ректор Темнейшей академии перестал глумиться над бедной студенткой.
— Гвендолин, — проникновенно произнес мужчина с таким серьезным видом, что я поняла — все, конец. Даже высочайшая протекция не спасет. Хотя она-то как раз и содействует намечающемуся безобразию. — Как ни прискорбно это признавать, но мало кто из студентов обладает авторитетом среди сверстников.
— Валентайн! — радостно воскликнула я. — У него самый авторитетный авторитет. Авторитетнее некуда!
— Валентайн не может, ты сама должна понимать почему, — мягко произнес ректор.
Ну да, понимаю…
Я погрустнела и нехотя спросила:
— Что делать-то?
— Да ничего особенного, — пожал плечами ректор. — Налаживать дружеские контакты. Присматривать за одногруппниками на своем уровне. Соответствовать высокому статусу обучения Темнейшей академии. И не давать светлякам спуска.
— То есть разнести Светлейшую академию по камушку? — невинно поинтересовалась я.
— Гвендолин! — рыкнул ректор. — Даже не вздумай!
А я что? Я ничего. Подумаешь, разочек. Ну ладно, пару разочков. Ну ладно, пару десятков разочков… да много всего за время обучения накопилось, если так посмотреть…
— Гвендолин! — вырвал меня из задумчивости ректор.
— Да поняла я, поняла. Вести себя хорошо, мило улыбаться, учиться и не срамить вашу седую голову.
— Какую голову?! — опешил от такой наглости мужчина в полном расцвете сил без намека на серебро или проплешины.
— Ну-у-у, я пойду, да? Детали узнаю у куратора, да? — пятясь к дверям кабинета, пробормотала я.
Вопль «Мортон, живо вернись!» догнал меня уже за дверями ректорской приемной. Студенты, случайно оказавшиеся в коридоре, подпрыгнули от такого звукового сопровождения. Я же с невозмутимым видом зашагала прочь из административного корпуса.
И вот мы шагали в порталы, тряслись в экипажах и снова шагали в порталы, мучаясь дурнотой и сонливостью одновременно. Светлейшая располагалась, конечно, на юге, там наверняка теплее, чем в наших скучных горах, но это было так далеко, ТАК ДАЛЕКО, что уже через сутки путешествия мы излучали темную эманацию в лошадиных дозах.
Мы — это я и группа студентов по обмену во главе с куратором, магистром Дестраком, деканом факультета некромантии. Последний излучал восторг от происходящего примерно так же сильно, как и мы. Но ему должность не позволяла высказывать негодование вслух, в то время как мои попутчики-студенты такими обременениями скованы не были.
Виной всему происходящему была медленно, но верно расползающаяся по миру магическая аномалия. Туманные чащи возникли внезапно из ниоткуда и без объявления войны стали ползти по странам и континентам, постепенно отъедая то один кусок от живого мира, то другой. Примечательны они были тем, что из этих жутких дремучих лесов под ясно солнышко нашего мира стало вылезать… всякое. Упыри-вурдалаки, личи и зомби, ядовитые плющи, демоны и духи и прочая, прочая распрекрасная живность.
И вот, казалось бы, поджечь эту дрянь с четырех сторон и подстреливать все, что из тех чащ выбегает, вылетает, выползает. Ведь священный огонь, так любимый светлыми магами, не пощадит и очистит всякого с максимальным энтузиазмом. Но тут возникла проблема. Светлые маги, коих было подавляющее большинство по причине геноцида вековой давности, оказались неспособны бороться с туманами и их порождениями. Даже их хваленый священный огонь не мог подпалить тронутые туманом земли.
Тут-то и вспомнили все про так некстати перебитых темных магов. Некоторые страны начали искать нас по закромам, деревням и весям, другие пытаться из светлых магов сделать темных, что возможно примерно так же, как сделать из воды вино. А самые, на мой взгляд, умные обратились к Темнейшей академии.
