— Ну что ж, удачи вам, — ответил он, выбрасывая сигарету.
— Она мне не понадобится, — сказала женщина.
Босх проследил за взглядом, брошенным ею на статую, возле которой убил себя Андрэ Гэлтон. Чэндлер смотрела на нее так, будто та до сих пор была в крови.
— Это богиня правосудия, — сказала женщина, кивнув в сторону статуи. — Она не слышит вас. Она не видит вас. Она не чувствует вас и не говорит с вами. Правосудие, детектив Босх, это просто цементная блондинка.
Когда, направляясь к свидетельской стойке, Босх проходил позади столов истца и ответчика, а также миновал ограду, за которой сидели присяжные, судебный зал умолкнул, как сердце мертвеца. Поклявшись говорить только правду, он сообщил свое полное имя, и секретарь суда попросил произнести его по буквам.
«И-Е-Р-О-Н-И-М Б-О-С-Х».
Вслед за этим судья предоставил слово Белку.
— Расскажите нам немного о себе и о своей службе, детектив Босх.
— Я работаю офицером полиции почти двадцать лет. В настоящее время я нахожусь в распоряжении стола убийств полицейского отделения Голливуда. Перед этим...
— Почему вы называете это «столом»?
«Господи», — подумал Босх.
— Потому что это действительно стол. Отдел представляет собой шесть маленьких письменных столов, сдвинутых вместе — таким образом они образуют один большой стол, с каждой стороны которого сидят по три сыщика. Мы всегда называем это «столом».
— Хорошо, продолжайте.
— До того, как получить это назначение, я проработал восемь лет в специальном подразделении отдела по расследованию убийств и грабежей. Еще раньше работал в отделе убийств в Северном Голливуде, а также в отделе грабежей в Ван-Найс. Примерно пять лет был патрульным полицейским — в основном в подразделениях Голливуда и Уилшира.
Белк медленно вел Босха по его карьере — вплоть до того момента, как он оказался в следственной бригаде по делу Кукольника. Допрос был неторопливым и скучным — даже для Босха, хотя он и рассказывал о собственной жизни. Отвечая на вопросы, он то и дело поглядывал на присяжных, видя, что лишь единицы из них слушают или вообще обращают на него хоть какое-то внимание. Босх нервничал, ладони его вспотели. Ему приходилось давать показания в суде, по крайней мере, сотню раз, но никогда — так, как сейчас, защищая самого себя. Ему было жарко, хотя он знал, что вообще-то в зале довольно прохладно.
— Итак, где территориально располагалась следственная группа?
— Мы занимали комнату на втором этаже в полицейском отделении Голливуда. Раньше там хранились улики и вещественные доказательства. Мы временно перенесли все это в специально арендованный трейлер и заняли помещение. Еще одна комната была у нас в Паркер-центре. Ночная группа, которую возглавлял я, работала в основном в Голливуде.
— Значит, вы были ближе к цели, верно?
— Да, мы так полагали. Большинство жертв преступник находил именно на улицах Голливуда. В этом же районе позже были найдены и многие другие.
— Таким образом, вы хотели иметь возможность побыстрее реагировать на звонки и наводки? То, что вы располагались в данном районе, помогало вам в этом?
— Да.
— Вспомните ночь, когда вам позвонила женщина по имени Дикси Маккуин. Как это было?
— Она позвонила по номеру девятьсот одиннадцать, а когда диспетчер понял, о чем она говорит, телефон переключили на линию нашей группы в Голливуде.
— Кто подошел к телефону?
— Я.
— Почему? По-моему, вы сказали, что были руководителем ночной группы. Разве у вас не было людей, чтобы отвечать на телефонные звонки?
— Люди у нас были, но этот звонок раздался поздно. Все уже разошлись по домам. Я оставался в конторе, поскольку готовил очередной рапорт — мы были обязаны сдавать их в конце каждой недели. Я был один и потому снял трубку.
— Почему вы не вызвали группу поддержки, решив отправиться на встречу с этой женщиной?
— По телефону она не сумела убедить меня в серьезности своего сообщения. Мы получали десятки звонков ежедневно, и всякий раз тревога оказывалась ложной. Должен признать, я отправился проверять ее сообщение, не веря, что за ним действительно что-то стоит.
— Но, детектив, если вы так думали, то зачем вообще поехали? Почему бы просто не принять ее информацию к сведению и тем ограничиться?
— Во-первых, она сказала, что не знает адреса, по которому жил тот мужчина, но может показать мне это место, если я отвезу ее на Гиперион. Кроме того, что-то в ее сообщении показалось мне правдоподобным. Казалось, она и в самом деле была до смерти напугана. Я уже собирался уходить, вот и подумал, что могу заехать туда по дороге домой и проверить.
— Расскажите нам, что произошло после того, как вы очутились на Гиперион.
— Приехав туда, мы увидели освещенные окна квартиры над гаражом. Мы даже заметили силуэт человека на фоне одного из них. Поэтому мы знали, что подозреваемый все еще там. Именно тогда мисс Маккуин сообщила мне о косметике, которую обнаружила в ящике под умывальником.
— Что для вас значила эта информация?
