Босх открыл плечом одну из стеклянных дверей Паркер-центра, одновременно с этим прикуривая сигарету. Он до сих пор не мог прийти в себя от того, что рассказал ему Ирвинг. Босх всегда предполагал, что хоть кто-нибудь в управлении мог знать либо ее саму, либо ее историю, но никогда при том не думал об Ирвинге.
Направляясь через южную стоянку к своему «капрису», Босх вдруг заметил Джерри Эдгара. Тот стоял на перекрестке улиц Лос-Анджелес и Первой в ожидании зеленого света для пешеходов. Взглянув на часы, Босх увидел, что было уже одиннадцать минут шестого — время, когда все расходились по домам. Он решил, что Эдгар, видимо, держит путь либо в «Севен код», либо в «Красный ветер», чтобы пропустить кружечку пива, прежде чем сражаться с бесконечными пробками на шоссе. «Неплохая идея», — подумал Босх. Шиэн и Опельт, вероятнее всего, уже сидели на табуретках в одном из этих баров.
К тому времени, когда Босх дошел до угла, Эдгар уже опередил его на полтора квартала и двигался вверх по Первой улице в сторону Седьмой. Босх побежал рысцой. Впервые за долгое время он почувствовал настойчивую потребность в алкоголе. Ему хотелось хотя бы ненадолго позабыть о Черче, Море, Чэндлер, о своих собственных секретах и о том, что он услышал от Ирвинга в комнате для совещаний.
Однако Эдгар прошел мимо «Севен код», даже не посмотрев в его сторону. Он перешел через улицу Спринг и двинулся вдоль здания «Таймс» по направлению к Бродвею. "Значит, пошел в «Красный ветер», — сообразил Босх.
Дела у «Красного ветра» шли не ахти. Прежде всего, заведение проигрывало от того, что «Вейнхардс» тут было не разливное, а бутылочное. Еще один его недостаток заключался в том, что это место нравилось хлыщам из «Таймс», так что здесь всегда было больше журналистов, нежели копов. Зато неоспоримым плюсом «Ветра» было то, что по четвергам и пятницам сюда приходил квартет и играл с шести до десяти.
Музыка, конечно, не бог весть какая, но данный способ пересидеть часы пик был ничуть не хуже других.
Гарри увидел, как вместо того, чтобы повернуть налево к «Ветру», Эдгар продолжал идти по Первой. Тогда Босх замедлил бег, чтобы их с Эдгаром снова разделяло не менее полутора кварталов. Закурив новую сигарету, он подумал, что есть какая-то нелепость в том, что один сыщик шпионит за другим, но это его не остановило. В душе Босха стало подниматься какое-то нехорошее чувство.
Свернув налево на улицу Хилл, Эдгар нырнул в первую же дверь восточной стороны дома, стоявшего прямо через дорогу от нового входа в метро. Место, куда он вошел, называлось «Повешенный присяжный». Это был бар на первом этаже Юридического центра Фуэнтес, восьмиэтажного здания, занятого исключительно юридическими конторами. Большинство его обитателей были адвокатами различного профиля, которые выбрали это неказистое — если не сказать уродливое — здание только по одной причине: оно располагалось меньше чем в квартале от здания уголовных судов и в полутора кварталах — от федерального.
Все это рассказал Босху Белк, когда в свое время они пришли сюда, чтобы отыскать контору Хани Чэндлер. Босх, вызванный повесткой, должен был дать показания по делу Нормана Черча.
Неприятное предчувствие, возникшее у Босха чуть раньше, переросло в смятение, когда, миновав дверь «Повешенного присяжного», он вошел в главный холл центра Фуэнтес. Босх знал этот бар, поскольку после той встречи с Чэндлер зашел сюда, чтобы выпить пива и рюмочку, поэтому ему было известно, что из центрального холла ведет еще одна дверь в бар. Теперь, оказавшись в холле, Босх встал в углублении, где находились два телефона-автомата и дверь в туалет. Осторожно выглянув из-за угла, он посмотрел в сторону бара.
Невидимый для Босха музыкальный автомат играл «Летний ветер» Фрэнка Синатры, официантка в лохматом парике, зажав в руке бумажки по одному, пять и десять долларов, тащила поднос с мартини к столику, за которым расположились четверо адвокатов.
Бармен, склонившись над скупо освещенной стойкой, курил и читал «Голливуд репортер». «Наверное, когда не стоит за стойкой, подрабатывает как актер или сценарист, — подумал Босх. — Возможно, непризнанный талант». В конце концов, кто не был таковым в этом городе?
Бармен отодвинулся, чтобы стряхнуть пепел сигареты, и Босх заметил Эдгара — он сидел с кружкой пива за дальним концом стойки. Рядом с ним вспыхнул огонек, и Босх увидел, как сидевшая рядом с ним Хани Чэндлер прикурила сигарету и бросила спичку в пепельницу. Перед ней стоял бокал с чем-то похожим на «кровавую Мэри».
Босх отпрянул обратно в углубление, где его не могли заметить.
Он ждал возле стоявшего на тротуаре дощатого газетного киоска, уже запертого на ночь. Темнело, зажглись уличные фонари. Гарри стоял, отшивая попрошаек и проституток, слонявшихся в поисках последнего на этот день клиента.
