– Сарх очень изменился с тех пор, как нашел свою Ларине. Он всегда был немного мрачноватым. Слишком серьезный, слишком замкнутый, ответственный очень, упрямый, угрюмый даже, а теперь... Он все носится со своей Наташей и никак не может поверить своему счастью. Я был у них пару недель назад. Праздновали день рождения дочки. Ей как раз год исполнился, а сыну уже четыре. Таш, ты даже представить себе не можешь, настолько я был изумлен поведением родного брата. Честно. Он постоянно подшучивал, смеялся над женой и смотрел на свое семейство с таким непередаваемым восторгом и обожанием, что даже завидно стало. И это несмотря на то, что старшенький вечно куда-то падает, что-то ломает и умудряется быть везде и сразу. У малышки голос громкий и пронзительный такой, что весь дом слышит, когда ее чего-то не хватает. А Наташа...
– И что Наташа? – Искоса посматривая на его задумчивое лицо, осторожно спросила я. смущенная его откровениями.
– Не знаю, как объяснить... Сарх всегда очень трепетно относился к своему статусу старшего в семье и... А сейчас он ведет себя так, будто ему все равно, что о нем подумают. Представляешь, его жена полчаса лупила подушкой и грозилась подсунуть в его ужин дохлую крысу, если он немедленно не прибьет какую-то там полочку. – Аверан вдруг замолчал и удивленно на меня посмотрел.
– Ты чего?
– Да так. Думаю, с чего я тебе это все это рассказываю.
Я только пожала плечами. Знала бы – сказала. Но отвечать, слава Богу, не пришлось, так как мы как раз остановились около добротного двухэтажного здания из бледно-зеленого кирпича. Над дверью вывеска – замысловатый черный вензель на лазурном фоне. Хм... Странно... Почему я не могу прочесть, что здесь написано? Неужели ортана все-таки подействовала, и я потеряла все дарованные Нашкаром и Хранителем способности? Или это что-то другое?
– Аверан. а что здесь написано? – Тихо спросила я.
– Что здесь живет лекарь и маг. – Усмехнувшись, ответил он. – Пойдем, а то нам еще на ночлег устроиться нужно до темноты. – И цапнув за руку, потащил меня по широкой дорожке, ведущей через ухоженный садик к высокому крыльцу.
А у меня внутри что-то оборвалось. Значит, все-таки потеря способностей... Не помог иммунитет к магии. В принципе, ортана – трава. Может быть, ее воздействие завязано на каком-то другом, физическом уровне. В общем-то, достаточно логично. Только... Ужас и видимая безвыходность сложившейся ситуации никак не могли уместиться в голове... Что теперь делать-то? Как Шайдар спасать? На глаза навернулись слезы, но я. не желая плакать при Аверане, проглотила их и вымученно улыбнулась на его вопросительный взгляд. Молча.
Сначала нужно взять себя в руки и успокоиться, а уж потом в объяснения пускаться. Господи, да кто ж мне эту ортану долбанную подсунул-то? И главное, зачем?! Ну, не Дирнут же, в конце-то концов! Он кретин, конечно, но ведь не идиот! Должен понимать, что делает. Или нет? Ладно, сейчас не о том речь. Нужно придумать, как быть дальше. Хорошо бы посоветоваться с кем-нибудь знающим, только без магии даже с Алькой не связаться, не говоря уже об Ашмаре. Вот блин!!!
Заморожено улыбаясь, я вошла за арханом в дом, поздоровалась с маленьким лысым ароллом в коричневых одеждах и послушно последовала в указанном направлении, почти ничего не вокруг не видя, слишком занятая своими мыслями. Благо, Аверан вел меня за руку. Так что, как мы оказались в просторном кабинете, я даже не поняла.
Аверан, кажется, что-то тихо рассказывал врачу, а я. прикусив губу, пристально рассматривала зеленый мягкий ковер в цветных пятнах солнечного света, падающего на пол через витраж, заменяющий обычное прозрачное стекло. В голову сквозь липкий ужас пробилась одинокая мысля, что раз уж мы у врача, должно пахнуть лекарствами и больницей, но, вопреки логике, в воздухе витал остро-сладкий запах мяты. Этот запах на пару минут выдернул меня из ступора и полубезумного, всеобъемлющего чувства вины, переполнившего все мое существо.
Оглядевшись, я обнаружила, что сижу на удивительно удобном стуле с деревянными резными подлокотниками. Вдоль стен стояли высокие шкафы, заполненные книгами и свитками. Большой стол был застелен белоснежной скатертью с вышивкой по краю.
Я подняла глаза и встретилась с внимательным заинтересованным взглядом врача. Хотя, наверное, все-таки лекаря. Кажется, Аверан так его называл. А глаза у аролла такие добрые-добрые... Все три. Только вот, мне почему-то ничуточки не смешно. Только противно до тошноты. Аверан вокруг меня круги наворачивает. Лекарь этот смотрит с таким сочувствием, будто я его родной бабушке к пасхе все окна за спасибо перемыла, полы пропылесосила и еще, до кучи, белье перестирала и в аптеку на свои кровные сгоняла.
Оказавшись на Шайдаре, я столкнулась с таким трепетным отношением к своей персоне, что назвать это просто уважением к Хранительнице Нашкара язык не повернется. И я сейчас не про нас с Хартадом. Тут другое, хотя я до сих пор не понимаю, что он во мне нашел.
