— Так я избегаю шанса нанять случайно банду грабителей, которая ночью положит всех нас и скроется с добром, а добра, поверь, я везу немало. Его хватит, если продать, на постройку добротного замка.
— Хм…
— Вот и я о том же. Как ты мог недавно видеть, для некоторых даже цена близких отношений может быть невысока. А что уж говорить о стоимости обещаний служить за монетку верой и правдой.
Но несмотря на все опасения нашего нанимателя, мы добрались до места без приключений.
Уже издалека я понял, почему Синий город назывался синим. Всё дело в крышах. Абсолютно каждая из них была выкрашена в одинаковый цвет, нетрудно догадаться в какой. Въехали мы быстро. Милтон здесь явно пользовался большим авторитетом.
Нас пускали без очереди, разговаривали вежливо и учтиво. Волокиты нигде было, от слова совсем, и вот наш караван был у ворот купеческой гильдии.
Мы собирались заезжать, когда меня окликнули.
— Деслав, постой — раздался приятный женский голос.
Я обернулся и увидел незнакомую мне девушку с ником Беса. Она подбежала ко мне. Пришлось спрыгнуть с козел.
- Костя, это правда ты.
— Да я… — а ты кто?
Красноволосая девушка неожиданно ударила меня в грудь и закричала.
— ТЫ!!! ТЫ!!! Ты же обещал мне, что никогда не бросишь меня, папа… В её глазах стояли слёзы.
Девчонка кинулась и обняла меня…
Глава 5: Новый виток.
Я сидел на лавке, мои костлявые пальцы то и дело, будто бы сами, начинали перебирать по древку посоха. Он спокойно лежал на моих коленях. На самом деле нужды в нем сейчас не было, но так было легче… Мне легче…
Перчатки валялись возле оплавленных сапог, в один момент показалось, что они душат руки, и я, их сняв, попросту бросил себе под ноги. Сейчас была уже поздняя ночь, и я не боялся уйти на перерождение.
Девчонка с зарёванными глазами сидела напротив меня, прямо на каменном полу. То, что он был грязным или холодным, совершенно не смущало её. В принципе, если её это не волновало и днём, когда прохожие игроки глазели на её истерики, а неписи оставляли едкие комментарии, то ничего удивительного в этом факте нет.
К счастью, сейчас она перестала кричать, ругаться и биться в истериках, а просто время от времени всхлипывала и смотрела то на меня, то в пол, то на свои руки.
Когда я отправил отцу сообщение о странной девушке, которая знает моё имя и называет папой, то ожидал какой угодно ответ, но не тот, который пришёл.
Я думал, это умалишённая, или розыгрыш, что угодно, но правда оказалась куда проще и страшнее для меня. Да, это и правда моя дочь. Хоть и не родная, и даже не приёмная. Дина была названной дочерью.
Что такое названная дочь? Это то, когда ты к постороннему человеку прикипаешь душой так, что он становится родным, близким. И это процесс всегда обоюдный, и ты даёшь человеку часть себя, чтобы он мог восполнить ту пустоту которая ест его изнутри.
Но такая забота поглощает эту часть тебя. Часть, которую отдаешь навсегда, без сдачи и остатка.
Вопрос, ради кого пойдёшь на такие жертвы?
Правильно, только ради дорогого человека. В моей ситуации человека, о котором я ничего не могу вспомнить, как бы не старался.
Если это так, а это так то я забыл об очень важном элементе моей жизни. И тут встает ещё один не менее значимый вопрос, а что в таком случае ещё умудрилась потерять моя беспечная память?
Где гарантии, что остальные части моей личности не стерты и функционируют? Правильно, таких гарантий нет.
Так что истерила не только эта девушка, но и я. Хотя поводы для этого у нас были несколько разные, как, впрочем, и способы выражения.
Она кричала, дралась и ревела. А я барабанил пальцем по древку посоха и немного корябал его ногтем указательного пальца. Кстати, ногти у меня сделались чуть длиннее. Да и плотные какие-то, формой стали слегка напоминать когти. Удивительно, но это мне почему-то совершенно не мешало.
- Дин.
— Что?
— Пошли в трактир, напьемся.
— А ты можешь пить?
— Не совсем.
— Тогда нет.
— Почему? Накидаем тебя, поговорим по душам.
— Ооо, я бы с радостью напилась с тобой. Но тут это не получится, лишь деньги зря потратим.
— Это с чего вдруг?
— Возрастной ценз, мне ж семнадцать. А до восемнадцати все бухло тупо компот дорогой, и причём вообще не вкусный.
— Да?
— Угу, а пить без тебя я устала.
— А я что, пил с тобой?
— Ага, правда, редко. Мы с тобой на вписке так-то познакомились. Ты и это не помнишь? — последнее предложение девушка произнесла спешно, тонким сиплым голосом.
— Нет, — честно признался я.
Мой ответ, как и многие ответы до этого, начали вызывать знакомый мне приступ. Девушка завсхлипывала, но на этот раз сумела успокоиться.
— А что, я, правда, ходил на вписки к несовершеннолетним девочкам?
— Нет. Это такие, как я пролезали в тусовку, шифруясь, конечно.
— Хм. Слаб я на голову был, похоже, раз малолетку не смог распознать.
— Да нет, смог. Прям в тот вечер. Да по дурости тебе лишнего сболтнула.
— И что я? Отвёз тебя к родителям?
— Не па, ты ж всегда свой был. С самого начала, причём везде, куда бы мы не приходили. Тогда мы нажрались с тобой и на балконе остались спать.
— Чего? — удивился я.
