Рената обернулась, посмотрела на него. В его глазах не было ни тени давления, ни капли желания. Только ожидание. Только тишина и странное, почти неуловимое принятие.
— Это ваша жена? — Рената кивнула на фотографию.
— Да, — Степан едва уловимо напрягся, но всё же решил пояснить. — Елена здесь больше не живет.
— А если она вернётся?
— Она никогда не вернётся….
Рената слабо кивнула. Прошла вглубь квартиры, но остановилась у дверного проема. Обернулась.
— Спасибо. За всё.
Степа кивнул в ответ, не доверяя голосу. Главное он сделал. А что будет дальше, покажет время.
— В общем располагайтесь. Я заберу кое-какие свои вещи и уйду.
Степан собрал вещи на первое время быстро, как на дежурство. Пара смен одежды, зарядка, документы. Тело ныло, движения давались с трудом, но он не подавал виду. Сумку поставил у порога.
Рената стояла в дверях кухни, неловко опираясь на косяк. Молча наблюдала за ним, будто не решаясь спросить, что дальше. Степа посмотрел на неё мягко и спокойно. Искренне радуясь тому, что она согласилась остаться в его доме. Сам не понимал почему, но для него это было очень важно.
— Здесь всё необходимое. Ключи вот, — он положил связку на тумбочку у двери. — И телефон мой. Звони, если что-то понадобится. Или просто так.
Рената кивнула, крепче обняв себя за плечи. Он не знал, что ещё сказать. Не хотел надоедать ей излишним вниманием. Потом вышел.
На улице было свежо, весенний ветер бил в лицо. Пока шел к дороге, не мог избавиться от чувства, что оставляет не просто квартиру. Что-то важное, личное, почти забытое. Усталость давила на плечи, но внутри было волнительно и тепло будто сделал нечто правильное.
Сел в такси, указал адрес части. Телефон зазвонил, как только машина выехала со двора.
— Кулешов! — медсестра срывалась на крик. — Да вы издеваетесь? Вас кто отпускал? У вас ожоги второй степени, вам ещё лежать и лежать!
— Я не в коме, Маргарита Павловна. Я в сознании и быстро восстанавливаюсь. Значит, все в порядке. — Степан смотрел в окно и улыбался.
— У вас постельный режим и капельницы!
— Я подписал отказ. Все. До свидания.
Он сбросил звонок из больницы и тут же набрал Захара. Тот ответил на первом гудке:
— Степа? Что случилось?
— Командир, у меня просьба.... — немного забуксовал, подбирая слова. —Можно я поживу какое-то время на базе? Пока не разберусь, куда себя деть.
Молчание длилось пару секунд.
— Ты что из больницы сбежал? — сдержанно спросил Захар.
— Сбежал, — вздохнул Степан. — Просто.... не могу я там. А на базе тише. Свои. Работы пока не прошу. Просто койку.
Захар выдохнул:
— Приезжай. Только врачу сначала покажись, понял?
— Понял. Спасибо.
Связь оборвалась. А в груди стало немного легче. Как будто возвращался туда, где по-прежнему был нужен. Где всё понятно. Где не надо ничего объяснять словами.
Степа ещё раз посмотрел в окно машины. Прощаться с Ренатой не хотелось. Слишком многое нужно бы сказать, но не время. Главное сейчас она в безопасности. А всё остальное потом.... со временем.
*****
Рената осталась одна. Несколько минут стояла в прихожей, прислушиваясь к звенящей тишине. Потом медленно прошлась по квартире. Светлые стены, простая, но уютная обстановка. Все казалось очень чистым, слишком правильным, будто время здесь остановилось. Или кто-то специально все убрал, чтобы ничего не напоминало.
В гостиной был запах пыли и мужских духов. На кухне порядок. Даже чайник вымыт до блеска. Она приоткрыла дверь в одну из комнат и замерла.
Это была детская. Маленькая кроватка с мягкими бортиками, складной пеленальный столик, игрушки, новые, ещё в упаковке. Коляска. Все будто ждали… кого-то. Или уже не ждали?
Рената сделала шаг назад, закрыла дверь. Не ее жизнь. Не ее история. Но что-то внутри сжалось. Ей показалось, что она вторглась туда, куда не стоило.
Она подошла к окну и обхватила себя руками. Весна, солнце било в стекло, где-то за домом кричали дети. Город расцветал, а она будто всё ещё была в анабиозе. Внутри было неспокойно. Страх не исчез. Он, наверное, никогда не исчезнет. Нужно просто учиться жить с ним. И быть осторожной.
Рената прислонилась лбом к стеклу. В отражении чужая женщина. Уставшая. Одинокая. Слишком взрослая для своего возраста. Но она была жива. Пока. А значит всё ещё возможно.
*****
На базе дни тянулись медленно и болезненно. Первое утро Степан провел в медблоке, где дежурный врач с кислым выражением лица обработал ожоги и вручил список ограничений. Потом было пусто. Ни вызовов, ни дел, только фоновые разговоры, хлопки дверей и ритуальные перекуры под навесом.
Степа не привык быть в стороне. Руки чесались к работе, но Захар держал слово и не подпускал. Степан бродил по части, проверял инструменты, помогал по мелочи. Вроде был среди своих, но ощущал себя лишним.
Промаявшись несколько дней, Степа снова пришёл на ковер к начальству. Но поговорить не успел — раздался сигнал тревоги. ДТП за городом. Легковушка вылетела в кювет и есть угроза возгорания, в салоне пассажиры. Команда собиралась в спешке кто застегивал ремни, кто хватал каски. Степан был уже в дверях гаража.
