Час назад он вернулся с заседания капитула — экстренного, созванного в большой спешке. Капитул Инквизиции собрался не в столице — в стенах монастыря Вольных, в половине конного перехода от Туллена. Конечно же, его светлейшество добирался туда не верхом, воспользовался порталом, — на таких расстояниях действовали они достаточно надежно.
Там можно было не опасаться чужих ушей… хотя после того, что случилось во дворце, никто уже не знал, чего ожидать. Как заметил капитан-настоятель, появись на кафедре собора лично Архааль, никто бы не удивился. Пошутил, конечно… но в каждой шутке, как известно, есть доля истины.
Причин для такой поспешности было две, но и каждой из них оказалось бы довольно. Странное землетрясение и не менее странная перемена, которая произошла в лорде-регенте.
Проще всего оказалось установить причину землетрясения. Давно известно, что твердь земная подобна крепостной стене, сложенной из огромных глыб и соединенных раствором. Понятно, что лакуны и щели в этой кладке оставлены Пресветлым Сеггером не по недосмотру, а с особым умыслом — например, для тока подземных вод.
После же Катаклизма она уподобилась куче кое-как наваленной черепицы. Вода ушла вглубь по разломам, образовались пустоты, которые проседали под тяжестью почвы, камней, пепла и всего прочего. Время от времени «куски черепицы» начинали скользить друг по другу, и тогда сотрясались вновь отстроенные деревни, замки сайэров и города. Лаар оседал, точно дом, под который не удосужились подвести добрый фундамент. Правда, по сравнению с Катаклизмом все это казалось сущими пустяками. Каменщики навострились возводить мощные стены и соединять их толстыми балками, причем даже самые бедные семейства и самые отъявленные скупцы раскошеливались на дубовую древесину из Кандии, которая изрядно вздорожала. И не возводили строения выше двух этажей, даже королевский дворец, спрятавшийся за высокими стенами. Исключением стали только сторожевые башни, которые укрепляли всеми возможными способами, в том числе и магическими. Лишь кое-где возвышались дома, неведомым образом пережившие Катаклизм. Теперь они взирали на низкорослых соседей с брезгливым высокомерием знатных старух, наблюдающей из окна за шумной компанией юных девушек и парней.
Казалось, Туллен припал к ухом к земле, да так и не осмелился подняться — боялся, что вовремя не услышит подземный гул, предвещающий новое землетрясение.
Пропустил. Прослушал. Да и странным оно оказалось…
Землетрясение разразилось, точно гром среди ясного неба, без обычных предвещающих его признаков. Собаки не скулили, лошади и верблюды не пытались сорваться с привязей…
Обычно стены домов ходили ходуном, кувшины съезжали с полок, тряслись, словно от страха, — на этот же раз они попросту свалились вниз. Раз! — и упали, не раскачиваясь… Не зазвонил Большой колокол — а он отзывался на дрожь земли с тех пор, как лорд-регент повелел отлить его заново и повесить на башне. Зато шума и пыли было предостаточно. Вся труха, скопившаяся под стрехами и на чердаках, вся копоть с потолочных балок посыпалась на головы горожан. Народ выскакивал в двери и окна, вопя от ужаса. Те, кто уже находился на улицах, толком ничего не почувствовал — кроме разве что торговцев на открытых лотках. Однако вид перепуганных соседей и сыплющейся с крыш черепицы не способствовал душевному спокойствию. Паника мгновенно охватила столицу — к счастью, ненадолго.
Имитация… Имитация магическим путем внешних признаков землетрясения.
Отцы-инквизиторы пытались понять, откуда был направлен удар. В столице применение заклинаний подобной силы незамеченным не прошло бы.
Конечно же, внимание в первую очередь обратили на север. Так уж повелось в последние годы — если уж ждали беды, то в первую очередь с севера, с Темной Стороны. Туда развернуты заставы, и военные, и магические. Идущие из-за Халланских гор возмущения в астральных слоях бдительно отслеживают маги-наблюдатели, несущие посменное круглосуточное дежурство.
Неведомый противник хорошо это понимал, и ударил с тыла. С юга. Нельзя сказать, что от нападений оттуда, в том числе и магических, Туллен не имел защиты. Имел… Совсем недавно имел…
Сайэр епископ вновь встал, подошел к стене из грубо обтесанного камня, щелкнул пальцами, — и неровная серая поверхность превратилась в рельефную карту Лаара. Карта казалось живой: обладая очень острым зрением и внимательно всмотревшись, можно было увидеть, как шевелится под ветром листва деревьев Нальраэна, или разглядеть белые барашки на волнах, гуляющих по озерам Уорлога.
