Хильдис Коот сделал замысловатый жест левой рукой, и на карте загорелись семнадцать ярко-зеленых кружочков. Некоторые из них располагались в приграничных городах, тулленских и сопредельных, другие — в заброшенных святилищах и храмах, три или четыре вообще в местности пустынной и ничем не примечательной. Разбросанные, по видимости, бессистемно и хаотично, кружки тем не менее складывались в замысловатую симметричную фигуру. Вернее, складывались бы — но один выпадал, нарушал симметрию, и мерцал он сейчас не зеленым — тревожным алым светом.
Система магической обороны Туллена. Одна из наиболее охраняемых государственных тайн.
Несколько пассов — и масштаб карты изменился, теперь она показывала юг, пустыню Дзара и расположенные еще южнее земли. Именно там, в оазисе Гаа-Рах, горел тревожный алый сигнал: невидимая сеть, прикрывавшая державу с юга, порвана. И оттуда враг нанес колдовской удар, аукнувшийся псевдоземлятресением в Туллене.
Казалось бы, случайность: набег йордлингов, перебитая храмовая стража, похищенные магические артефакты…
Но епископ давно уже не верил в случайности и совпадения. Не положено в них верить инквизитору…
Неслышно звякнул колокольчик. Именно что неслышно — тончайший серебряный звон прозвучал лишь в голове Хильдиса Коота. Кто-то стоял у дверей, кто-то желал поговорить с его светлейшеством. И поводом послужило нечто важное, ради пустяков никто бы не побеспокоил епископа глубокой ночью.
— С вами желает поговорить… — начал отец-экзекутор с серой сутане, и не закончил — сделал шаг вперед, нагнулся к епископу, прошелестел имя в самое ухо едва разборчивым шепотом. Добавил уже вслух, оправдывающимся тоном:
— Ваше светлейшество приказали, что в любое время дня и ночи…
Сайэр Хильдис кивнул, пошагал следом за экзекутором — длинным, едва освещенным коридором, затем винтовой лестницей, ведущей на вершину самой высокой башни дворца.
Несколько раз на пути попадались постовые — и не люди, но големы, застывшие словно статуи. Впрочем, их неподвижность быстро бы сменилась стремительной атакой, не почувствуй глиняные истуканы эманаций, исходивших от неприметного кристалла, висевшего на шее экзекутора. Такой же кристалл украшал и перстень на левой руке епископа.
В небольшом круглом помещении — выше его находилась лишь смотровая площадка башни — громоздилась магическая аппаратура. Зеркала, бронзовые и серебряные, отполированные до нестерпимого блеска, — они были развешаны по стенам или возвышались на специальных подставках. Кристаллы — иные из них огромные, не обхватишь. Прочие устройства, о предназначении которых простой смертный не смог бы и гадать, знакомой для взора непосвященного человека показалась бы только большая клепсидра, — но капала в ней вода, а непонятного вида алая светящаяся жидкость.
Одно из зеркал мерцало тусклым синеватым светом. Епископ сделал знак инквизиторам — и тому, что был его спутником в прогулке по ночному дворцу, и еще двоим, хлопотавшим у аппаратуры. Все трое отошли подальше, и Хильдис Коот установил вокруг себя и зеркала магический кокон, не позволяющий увидеть и услышать, что происходит внутри. Перестраховка, конечно же, попасть сюда могли лишь самые верные, трижды проверенные и испытанные самыми разными искушениями, но…
— Видел я, как отступаются верные, и смущаются праведные, и тьма покрывает землю, и мрак — народы, — негромко процитировал епископ Вторую Книгу Сеггера и активизировал зеркало.
Несколько мгновений спустя в синеватой туманной дымке появилось знакомое лицо — сначала размытое, со смутно различимыми чертами, становившимися все более отчетливыми.
Человек в зеркале говорил — губы шевелились беззвучно, затем до слуха епископа начали доносится слова. Тревожные слова…
Хильдис Коот слушал очень внимательно, затем заговорил сам:
— Хигарт, мой мальчик… Ты уже давно не мальчик… — Сайэр епископ сообразил, что изрек нечто весьма странное, и торопливо поправился:
— Не тот мальчик, которого я послал к Тул-Багару. И я сейчас не могу вести тебя в Уорлог на помочах…
Изображение Хигарта становилось все более расплывчатым, затем и вовсе исчезло. Звук исчез еще раньше… Помехи магического происхождения, и не понять, случайные ли то возмущения в астральных слоях, или же кто-то целенаправленно мешал беседе. После нескольких безуспешных попыток восстановить связь епископ досадливо махнул рукой, и зеркало погасло.
Он убрал защиту, и лишь тогда понял, что инквизиторы уже некоторое время пытаются до него докричаться сквозь магический кокон.
— Ну что? Что случилось? — спросил епископ с тоскливой и усталой иронией. — Рухнул мир? Темные штурмуют дворец? Феликс Гаптор женился на эрладийке?!
Услышал ответ, — и иронию как рукой сняло.
