— Нет. Знаешь, наверно, лекарь не поможет… — она сокрушенно покачала головой, снова подтянула ноги и закуталась в одеяло. — Лекарь исцеляет тело, а от дурных снов снадобья нет.
— Что тебе снилось? — Флайри тепло улыбнулась и пересела на пуфик возле кровати. — Если рассказать дурной сон, он не сбудется.
— Не знаю, что тут может сбыться… — Амилла покачала головой. — Город… Все тот же город…
— Город?
Одна из свечей затрещала, ее пламя вытянулось и задрожало. Флайри поднялась и сняла щипцами нагар.
— Может, город, а может, крепость… Я ни разу не видела его снаружи. Каждый раз, когда сон начинается, я оказываюсь на его улицах. Иногда это и улицами назвать нельзя. Дома только с одной стороны, а с другой… Я чувствую, что там обрыв, но посмотреть вниз боюсь. Знаю, что не увижу дна… Думаю, этот город стоит на холме или на утесе. Всюду туман, и мне сейчас кажется, что он чем-то пахнет, но чем — не могу вспомнить… Стена уходила куда-то в небо — грубая, вся в трещинах, наверно, очень древняя, потому что из трещин торчали какие-то корни, стебли растений…
— Значит, город был заброшен?
— Нет… В других снах я оказывалась на улицах — на настоящих улицах — и видела людей, которые там жили. Люди с серебряными масками вместо лиц… Люди, похожие на свертки грязного тряпья… мне казалось, я чувствую запах, который от них исходит. Они и двигались так, словно сделаны из тряпок. Помню одного — он был весь обмотан то ли бинтами, то ли лентами. Когда я проходила мимо, эти бинты у него на груди сами собой раздвинулись, и оттуда выглянул глаз — огромный, во всю грудь, карий с красными прожилками, как у лошади. Я шла по улице, где дома были с сложены из черного камня, но выглядели как обугленное дерево, и сочились жидкостью, точно потели. Нигде ни окон, ни дверей — я вообще не понимаю, с чего взяла, что это дома. Потом мне начало казаться, что две стороны улицы отражаются друг в друге, точно в зеркале, только я сама в этом зеркале не отражалась. И люди тоже…
Она помотала головой.
— Вдруг все перевернулось, и оказалось, что я лечу в каком-то странном коридоре без стен. Пол и потолок блестели, как замерзшее озеро… громадное озеро, от горизонта до горизонта, и из него торчали обгорелые бревна. Толстые, со ствол старого дуба. Некоторые — от пола до потолка…. или от потолка до пола… Я не могла понять, где там был пол, а где потолок. Сверху вниз тянулись то ли корни, то ли веревки. Мне казалось, что они пытались схватить меня, когда я пролетала мимо, но их отростки проходили сквозь мое тело, и я даже этого не чувствовала… Слизь стекала по ним и тут же застывала. Я видела, что внутри они полые, как трубки, и наполнены чем-то светящимся. Представь себе свет, который ничего не освещает… — Амилла спрятала лицо в ладонях. — Отвратительно… И у меня появлялось чувство, будто кто-то смеется надо мной, как над маленькой девочкой, которая просилась сесть на спину лошади, а когда ее посадили, подняла крик… Я не знаю, что это такое. Все эти дома, города, башни… Этого просто нет на свете и быть не может. Я просила Харадира найти мне толкователя сновидений, но он сказал: «Только после свадьбы».
— Непонятное снится, когда на душе тревога, — Флайри попыталась говорить как можно мягче. — И при переезде на новое место люди часто видят странные сны.
— Сны начались еще дома, — возразила кандийка. — Я это очень хорошо помню, потому что хотела посоветоваться с магистром из Тоа-Дана. Его пригласил к нам отец.
— И что он сказал?
Амилла тряхнула головой, и ее косички рассыпались по плечам.
— Ничего не сказал. Я постеснялась беспокоить его. А через несколько дней приехал йорд-каан Балеог… и увез меня.
— Понимаю, — Флайри вздохнула и разгладила складку на скатерти. — И с тех пор…
— И с тех пор я вижу их чуть не каждую ночь. Правда, когда мы ехали через пустыню, эти кошмары прекратились. И я была почти счастлива.
Принцесса встала и подошла к столику перед зеркалом и зажгла несколько свечей. Покрутилась перед зеркалом, улыбаясь своему отражению… С башни, словно эхо собственного звона, долетел певучий гул колокола.
— Ну вот, — Амилла капризно постучала пальчиком по столешнице. — Наверно, уже Предвечерняя стража сменилась, а я все сплю и сплю… И на кого я похожа?
Прекрасная кандийка вздохнула и отвернулась от зеркала.
— Если лорд Адрелиан все-таки навестит меня сегодня… Как ты думаешь, ему уже доложили, что мне нездоровится?
— Послушай…. — начала Флайри. — То, что я тебе вчера рассказывала — это не выдумки и не пустые слова. Я не шутила и не пыталась тебя запугать. Если хочешь, я покажу тебе указ, который он подписал третьего дня…
— Я знаю, — Амилла спокойно улыбнулась и посмотрела ей прямо в глаза. — Мы с лордом Адрелианом его… обсуждали.
«Так я и знала».
Недавняя боль — не стихшая, просто чуть позабытая, — снова напомнила о себе ледяной горечью. Однако Флайри только стиснула руки.
— Тогда тебе будет очень интересно узнать, Амилла, что лорд-регент распорядился не слишком торопиться с исполнением этого указа. Скорее всего, он даже его отменит, если вспомнит, как это делается.
