Цена короны полностью

Но ни одна женщина, которой по средствам нанять конные носилки, не отправится их нанимать. Она пошлет дворецкого или конюха, чтобы тот нашел возчика, оценил стать лошадей, договорился о цене… Даже если наша красавица торгуется лучше кандийского купца, а лошадей знает так, что посрамит и королевского конюшего.

— Мне нужны конные носилки, — торопливо поправилась Флайри. — Пожалуйста, подскажите, где возчики собираются…

— А-а-а… — с заметным облегчением отозвался светловолосый. — Да вон в том трактире, уважаемая… А то смотрите. Эти ребята мои в Лигонге колесо ворочали. С такой красавицей, у которой стан как веточка, весь день по городу пробегают и не заметят. Я бы сам…

Но Флайри, пренебрегая правилами учтивости, уже устремилась в толпу.

До трактира и впрямь было рукой подать. Там ей придется предстать совсем в другом облике… не меняя при этом платья и даже не перевязывая платка.

Бродячие лицедеи любят «Игру о двух сестрах». Наблюдая за представлением, зрители, подобно героям, недоумевают: почему девушка добрая и милосердная, точно посланница Сеггера, вдруг превращается в настоящую фурию. Причина становится очевидна лишь в самом конце. Виной всех бед, выпадающих на долю доброй сестры, становится чрезвычайное сходство с сестрой-злюкой. Само собой, обеих сестер играет одна и та же женщина, и это требует от нее подлинного мастерства. Если верить великому Виллему Перевертышу — одному из немногих лицедеев, чье имя осталось в памяти людской, — все мы лицедеи в великой игре, обычно именуемой Жизнью. Но Флайри доселе имела весьма скромный опыт лицедейства — едва ли не меньший, чем у большинства добропорядочных жителей Лаара.

Конечно, возчикам можно повторить печальную историю о безответной любви. Можно даже посулить немалые деньги тому, кто поможет догнать «невесту». Тем более, цель заключалась не в том, чтобы «догнать и не допустить» — в этом случае возчику, согласившемуся пуститься в погоню, пришлось бы лишать одного из своих товарищей законного заработка, — а лишь проследить за тем, куда отправятся носилки. Флайри сильно сомневалась, что кто-то на такое согласится. Чувства чувствами, но вдруг жених начнет выяснять, откуда «постылая» узнала, куда он уехал? Гильдия дорожила своим добрым именем, а за разглашение подобных сведений нарушитель рисковал не только потерять место в гильдии, но и лишиться работы до конца своих дней. Конечно, не исключено, что кто-нибудь из возчиков или даже сам старейшина проявит сострадание и поможет «бедной девушке». Но рассчитывать на это не стоило.

Впрочем, это не значит, что дело совсем безнадежное…

Молодая женщина поправила волосы, красиво выбивающиеся из-под платка, и зашагала вперед. А вокруг нее шумела тысячеголосая Караванная площадь…

Трактир «Три смоковницы» стоял точно напротив «Горбатого жеребца», где лорд-регент перед своим похищением услышал столько занятного. Правда, Флайри об этом не знала. Зато с первого взгляда, не успев даже войти в дверь, поняла, что хозяин носилок ее не обманул.

Из трех смоковниц, давших имя заведению, ныне выжила только одна. Две другие стояли по ее бокам, точно странная двойная тень, призванная напоминать о бренности всего сущего… или скелеты-телохранители, поднятые темным магом. Неизвестно, почему хозяин до сих пор не спилил их и не посадил молодые саженцы. Возможно, опасался, что они не приживутся, а это может оказаться дурным знаком.

Солнце уже стояло высоко, и возчики укрылись от палящего зноя под крышей трактира — грубоватые, кряжистые, пропахшие лошадиным и собственным потом, с загорелой до черноты, задубевшей от солнца кожей. Большинство из них лишь сегодня прибыли в Туллен, отдали порученный им груз и ждали нового заказчика, чтобы снова отправиться в путь. Так проходила вся их жизнь — с того дня, когда парнишка восемнадцати лет, которому до сих пор доверяли лишь присматривать за лошадьми, муттунами и верблюдами, поведет свой первый караван… Куда? Один отправится через пустыню, к оазисам Кандии и башням Тоа-Дана, чтобы вернуться с грузом фиников, семаахской бирюзы и орехов курут. Другой повезет вина и пряности в вольные города Аккении и Туллена. Третьего наймет высокородный сайэр, что нанял мага для обводнения новых владений и теперь желает переселиться в свой замок. Что будет дальше — кто знает?

На ярмарках часто можно встретить предсказателей, что утверждают, будто умеют прочесть прошлое, настоящее и будущее человека по линиям на его руке. Но не нужно быть предсказателем, чтобы узнать, что ждет этих мальчиков. Вожжи уже успели натереть на их ладонях мозоли, которые не сойдут никогда: тем, кто от рассвета до заката возится с упряжью, не до перчаток. Их одежда проста и прочна, мускулы крепки. Силой они не уступают воинам, охраняющим караваны, но их тела лишены их гибкости.

Некоторым эта разница будет стоить жизни в быстротечной схватке с любителями легкой поживы. Другие встретят смерть в пустыне, занесенные песчаной бурей, или в когтях степных тварей…