— Эк вы меня озадачили, почтенная… — пробормотал он. — Носилки-то ладно. Но иноходец, сами знаете, зверь редкий. Вы ж поймите, это в телегу какую хочешь запрягай — оно и пойдет, абы без норова, и ладно. А чтоб они носилки несли — это надо лошадок с умом подбирать. А вы говорите… Да еще хидтунцы…
— Но мне сказали, что здесь были носилки с иноходцами! — с притворным возмущением перебила Флайри. — Не далее как вчера! И лошади были хидтунские! Одна гнедая, другая рыжая! Или в Лааре вывели другую породу вислоухих лошадей?
— Постойте-постойте, уважаемая… — бородач изменился в лице и привстал. — И куда ж они ехали?
— В Кирсонинг! Носилки были без герба, а распоряжался всем евнух!
Другие возчики, привлеченные их спором, оставили кружки и повернулись, а некоторые даже пересели поближе. Флайри слышала, как они переговариваются:
— Хидтунская гнедая?..
— Отродясь у наших не было!
— Постой, а у Косты-Хазга?
— Так его Живчик вороной был. И их в прошлом годе в пустыне песком засыпало.
— Так может, выбрались… Чего на свете не бывает?
— И толку-то! Все равно жеребец вороной. И не иноходец вовсе.
— Вы погодите, уважаемая, — повторил бородач. — Лошадок мы вам сделаем. Все чин-чином. Не сегодня только, пару деньков обождать придется, ладно? Сейчас старейшина придет, он вам точно скажет…
Флайри подобрала юбки и присела на скамейку, притворяясь, что кипит от возмущения. Кто-то подозвал служанку, и та поставила перед женщиной кружку с ключевой водой, в которой плавали несколько кусочков льда.
Лед наполовину растаял, когда пришел старейшина. Судя по возрасту, он уже давно не водил караваны, но кожа так и осталась коричневой, точно кора дерева. Белая, очень густая борода отдавала желтизной, словно в нее тоже въелся загар.
— Так вы говорите, сайрис, что вчера в Кирсонинг отправились носилки с двумя хидтунскими иноходцами? — осведомился старик, сверля женщину взглядом маленьких глаз, ярко-голубых, как ясное небо.
— Именно так, почтенный, — Флайри вежливо кивнула. — Но какое это имеет значение? Они вернутся еще очень нескоро. А мне носилки нужны сегодня, самое позднее завтра к Полуденной страже…
— Боюсь, так скоро ничего не выйдет, — старейшина вздохнул и сделал странное движение, словно его голова на миг до половины ушла в плечи и тут же высунулась обратно. — Через два дня должны вернуться носилки из Аккении. Лошади, правда, не хидтунские, но тоже иноходцы, очень хорошие, обе кобылки…
Флайри сокрушенно вздохнула.
— Мне надо подумать, — печально произнесла она. — Я была настолько уверена, что у вас есть иноходцы… Хоть какие-нибудь…
Она и вправду была огорчена. Обычно старейшина осведомлен обо всех заказах, которые получают члены гильдии и даже более того: знает, какие возчики обычно отправляются с караванами на запад, в вольные города, а какие — на восток, в Аккению, кто держит лошадей, а кто верблюдов. И все-таки ее расчет оказался верным. Не пройдет и десяти дней, как носилки с двумя гнедыми хидтунцами будут искать по всему Лаару, так что похитителям не удастся уйти скрытно. Возчики — впрочем, как и любая другая, — ревностно следит за теми, кто пытается взять заказ в обход гильдии. И это справедливо. Да, каждый возчик исправно отдает Гильдии четверть заработка. Но именно из этих денег ему купят лошадь взамен павшей, если не хватит его собственных сбережений, оплатят услуги лекаря и мага. Когда он заключает договор с купцом, это означает, что за него поручилась вся гильдия — от старейшины до мальчонки, которому только и поручают, что задавать корм ослам. Гильдия следит за тем, чтобы никто не засиделся без работы. Да, старейшины знают, кто и с каким грузом отправился. Но как иначе находить пропавшие караваны, выручать тех, кто попал в беду? Порой лишь весточка, переданная встречным погонщиком, позволяла спасти чью-то жизнь, а порой и кошелек. И наместник, видя бляху в виде колеса, высылал на помощь отряд, потому что знал: благое дело без награды не останется.
Но если окажется, что кто-то договорился о поездке за спиной у старейшины… Хитреца ждало весьма суровое наказание — вплоть до пожизненного исключения из гильдии. После этого найти работу становилось весьма непросто: возчики делали все, чтобы ославить прежнего товарища если не на весь Лаар, то уж точно на весь Туллен.
Как бы то ни было…
Флайри снова вздохнула. Ей так и не удалось узнать, куда отправились похитители. Остается одно: покинуть город через Сайгуровы ворота… и ехать, куда глаза глядят, расспрашивая во всех придорожных трактирах о носилках, запряженных двумя хидтунскими иноходцами.
Следовало ожидать. Скорее всего, негодяи обо всем позаботились заранее, и им не пришлось обращаться к возчикам. Носилки они привезли с собой или даже приехали в них, да и лошади у них тоже свои — иначе хоть кто-то из возчиков да вспомнил бы, кому принадлежат вислоухие скакуны.
Положив перед стариком заранее отложенный мешочек с монетами и не слушая возражений, она встала и покинула трактир.
