- Темные Боги... - проговорил парень, будто заново вспоминая, кто он и что происходит. Намо осторожно отпустил его и тоже чуть отстранился. Байд потер запястья, на которых красными пятнами проявлялись отпечатки пальцев высшего оборотня, задел злополучный браслет, но снять его не попытался. Он вновь поднял глаза на Хозяйку оборотней, сидящую на коленях перед ним, и Занила увидела, как щеки парня стремительно заливает краска. - Прости, Кай'я Лэ, я...
Если бы они были только вдвоем, ему, вероятно, не было бы так стыдно за собственный вышедший из-под контроля страх, но здесь был еще Намо. И Ула, для которой Байд являлся командиром...
- Невероятно! - проговорил вдруг Намо, привлекая к себе внимание. - Я его не ощущаю! - он провел раскрытой ладонью вдоль спины Байда, всего в каком-нибудь эцбе от нее. - Я его почти касаюсь и при этом совершенно не чувствую! - высший оборотень перевел взгляд с Байда на Кай'я Лэ. - Ты все-таки это сделала!
- Ну... - Занила качнула головой. Ей казалось, она все еще видит перед собой черные от расширившихся зрачков глаза Байда. И последнее, что она сейчас испытывала, была гордость за удачно исполненное заклинание. - Если перевести зрение на энергетический уровень реальности, то тогда увидеть можно, - заметила она.
- Но магам для этого придется точно знать, куда смотреть, - не согласился Намо. Ула - последняя, кто еще стоял рядом с кроватью, а не сидел на ней, - потянулась за вторым браслетом, скатившимся с коленей Кай'я Лэ в складки скомканного покрывала.
- Это для меня, Хозяйка? - спросила она. Занила кивнула. Да, планируя их появление в кариташской столице, Кай'я Лэ рассчитывала, что она сама и Намо, как высшие оборотни, сумеют закрыться щитами и без помощи артефактов, а для Байда и Улы у нее будут эти браслеты. Но теперь ей хотелось сказать девушке: ты можешь не надевать; мы просто будем чуть более внимательными и осторожными; мы сумеем обнаружить магов раньше, чем они нас.
- Да, для тебя, - проговорила Кай'я Лэ, наблюдая за тем, как тонкая рука Улы проскальзывает в массивное медное кольцо. Ула могла не надевать браслет. Но Занила не могла себе позволить заставить своих оборотней сомневаться. Ни в самих себе. И не в ней.
Ула знала чего ожидать, и все равно глаза девушки широко распахнулись. Она со свистом втянула носом воздух, впиваясь ногтями в ладони и явно борясь с желанием закричать или, как Байд, попытаться сорвать с себя браслет. Занила всем телом наклонилась вперед и схватила руку Улы, крепко сжимая в своей. Если заклинанию это придется не по вкусу, она с ним разберется позже!
- Ула...
- Одно не понимаю: зачем?.. между двумя прерывистыми вдохами кое-как выговорила девушка.
- Что "зачем"? - нахмурилась Кай'я Лэ. Ула открыла глаза, которые мгновение назад успела зажмурить.
- Зачем тебе настолько нужен Кариташ, Хозяйка?
При любых других обстоятельствах Ула, обычно просто предпочитавшая выполнять то, что ей приказывали, вряд ли решилась бы задать подобный вопрос. Но сейчас - и Занила это прекрасно понимала - ей просто требовалось что-то, чтобы не чувствовать горячих и паутинно липких нитей, расползающихся по ее телу. Впрочем, Кай'я Лэ не имела ничего против, чтобы ответить.
- Мне не нужен Кариташ, Ула, - Занила чуть крепче сжала руку девушки, заставляя вновь посмотреть на себя. - Мне нужен Талгат. И мне нужно то, что у него есть.
* * *
Корчма при постоялом дворе, когда оборотни, дождавшись захода солнца, спустились из своих комнат, была полна народа. Отовсюду раздавалось бряцание глиняной посуды и гул голосов, уже - несмотря на самое начало вечера - слегка подогретых светлым местным пивом. Две девушки-подавальщицы сбились с ног, разнося по столам миски с дымящейся рыбной похлебкой - самым дешевым из здешних блюд и огромные деревянные доски с целыми копчеными окороками на них или головками золотистого с ровными круглыми дырками сыра - для тех, комму сегодня повезло разжиться не только медными монетами. Сам хозяин постоялого двора - толстый коренастый мужик, почти лысый, зато с роскошными темно-рыжими усами - расположился за импровизированной стойкой, сложенной из пузатых пивных бочек, одну за другой нацеживая чуть мутноватый напиток местного производства по высоким кружкам.
