Дом был деревянным и совсем крошечным: почти правильный квадрат, поднятый на сваях над топким берегом. От дома в озеро почти до самой его середины тянулся такой же деревянный настил. Он напоминал пирс для лодок, но ни одной, даже самого утлого суденышка, видно не было, будто обитатели дома никого не хотели видеть здесь и сами ни к кому не собирались отправляться в гости. Стены дома были тут и там прорезаны широкими и высокими, от пола до потолка, окнами, но внутрь заглянуть не получалось - проемы закрывали полотнища плотной (то ли сама по себе, то ли еще намокшей от дождя) ткани. Впрочем, одного из обитателей дома Занила уже видела.
Девушка лежала на пологой, будто специально предназначенной для этого, крыше. Ее руки были закинуты за голову, подставляя лицо брызгам перемешанного с солнцем дождя. Платье из простого небеленого полотна намокло от влаги и натянулось на колене левой, согнутой ноги. Правая была выпрямлена, и ступня немного свисала с крыши, но девушку это, очевидно, совсем не смущало, и упасть она тоже ничуть не боялась. Ее глаза были закрыты, а губы улыбались, будто ловя мельчайшие капельки влаги.
Занила не успела рассмотреть больше, потому что полотнище, закрывавшее дверной проем, отодвинулось в сторону, выпуская наружу второго обитателя дома. Молодой парень переступил через порог и остановился, запрокинув голову и тоже улыбаясь, ощутив на лице вместе с лучами солнц еще и капли влаги. Потом отбросил со лба мгновенно потяжелевшие пряди иссиня-черных волос и расслаблено прислонился к стене. Девушку, лежавшую на крыше, прямо над ним, он не видел, но с ее ступни, свисавшей с края кровли, вдруг сорвалась крупная капля влаги, пролетев совсем рядом от его виска. Парень вздрогнул и, стремительно разворачиваясь, посмотрел вверх. Уголки его губ тут же приподнялись в улыбке, озорной и, пожалуй, даже немного хулиганской. Он поднял руку, крепко обхватив тонкую щиколотку пальцами, и, не давая времени опомниться, решительно дернул девушку на себя. Та вскрикнула, легко скатываясь со ставшей вдруг совсем не такой надежной крыши, в подставленные, уже ловящие ее руки.
Водяная, бриллиантовая взвесь дрогнула, будто потревоженная кисея, ярче сверкнув в лучах двух солнц, пошла волнами, паутиной окутывая целый мир.
И вновь картинка изменилась.
Первое, что ощутила Занила на этот раз, было то, каким сухим и неожиданно прохладным стал воздух. Свет солнц больше не слепил, и золотисто-желтым он тоже теперь не был. Весь мир заливало карминно-розовое, густое, будто сахарный сироп, сияние. И подняв глаза к небу, на этот раз Занила все же не сумела сдержать изумленного возгласа: два солнца, разойдясь к разным сторонам света, одновременно неторопливо сползали за горизонт. Двойной закат. Термин, который ей попросту неоткуда было знать, родился в сознании Занилы вместе со знанием о том, что в мире двух солнц, движущихся по независимым друг от друга орбитам и сменяющим друг друга на небе планеты, бывают бесконечные ослепительно-сияющие дни, бывают мягкие полные теней сумерки, но настоящая ночь наступает лишь один раз в три года. И сейчас на ее глазах происходило именно это!
Занила на мгновение оторвалась от зрелища двух алых солнц, спускающихся за горизонт, чтобы оглядеться вокруг. Буйно разросшегося леса, который она видела до этого, больше не было. Теперь Занила оказалась в городе. Она стояла на просторном, облицованным белым мрамором балконе высокого здания, а во все стороны от него расходились прямые лучи улиц, и были видны крыши домов, такие же белые и сияющие в розовом свете заходящих солнц, будто для жителей города не было строительного материала доступнее и привычнее, чем драгоценный белый мрамор! Возле самого края балкона справа и слева стояли кадки с кустами, ветки которых были усыпаны мелкими ярко-розовыми цветками, но сейчас, в сгущающемся сумраке, да еще и против спускающихся за горизонт солнц, кусты казались просто паутиной черных ветвей. А между ними, едва не касаясь их худенькими плечиками, на парапете балкона сидела девочка лет одиннадцати-двенадцати на вид.
Она подогнула по себя ноги, скрестив их, а на коленях пристроила большой альбом. Белый лист великолепного (какого Занила ни разу не видела) пергамента был еще чист, но в руке девочка уже держала остро отточенный грифель, и еще несколько других таких же были рассыпаны на полу возле нее. Вначале Заниле показалось, что девочка собирается рисовать город, но очень скоро она заметила, что та смотрит выше - на небо!
И вновь осознание было мгновенным и пришедшим из вне, будто Сила Леса, не боясь и не жадничая больше, наконец разделила с Кай'я Лэ свои воспоминания. Девочка собиралась рисовать звездное небо. Один раз в три года, когда оба солнца одновременно уходили за горизонт, а небо становилось совершенно темным, звезды можно было увидеть достаточно четко, чтобы перенести их на лист пергамента. И именно это девочка и собиралась сделать - она хотела нарисовать карту звездного неба. Карту, по которой их мир можно будет найти.
