ЦНСР, помимо прочего, организует серию любопытных международных конференций под общим названием «Диалог цивилизаций». На эти конференции, особенно на основные, проходящие на Родосе, ЦНСР вывозит весьма представительные делегации, включающие бизнесменов, крупных чиновников и иерархов РПЦ. Еще в делегации всегда есть известные национал–патриоты. Скажем, писатель Владимир Крупин теперь — функционер ЦНСР. В 2003 году на Родос ездила Наталия Нарочницкая, а в неофициальной части делегации, также, впрочем, привезенной организаторами, были и столь радикальные фигуры, как исламский фундаменталист Гейдар Джемаль и крайний православный националист Михаил Назаров (с ними оказались солидарны такие участники форума, как делегат «Хизбаллы» или лидер французских «новых правых» Ален де Бенуа[317]). В 2004 году Родос посетили известные пропагандисты русского империализма Александр Дугин, Сергей Кара–Мурза и Михаил Леонтьев, депутат- $1родинец» и редактор «Русского дома» Александр Крутов, один из лидеров партии «За Русь Святую» Алексей Куимов, председатель «Радонежа» Евгений Никифоров.
Понятно, что ни Назаров, ни другие активисты не могли бы сами выйти на уровень Якунина: их туда выводят официальные представители церковного руководства, с которыми и общается Якунин или его сотрудники. Конечно, приоритет при этом будет у умеренных православных националистов, таких, как Нарочницкая, но заодно (возможно, дабы самим не выглядеть крайними) в список может попасть и Назаров, ныне широко известный как автор «письма пятисот» и новейших обвинений хасидов в ритуальных убийствах детей[318]. Сближение с Патриархией, начавшееся в 2000 году, уже в 2003 году дало, таким образом, вполне заметные результаты: Патриархия оказалась эффективным каналом инкорпорирования в «лояльную общественность»[319].
Параллельно православные активисты налаживали контакты с оппозиционными и псевдооппозиционными политиками, именно из–за своей оппозиционности и слабости сохраняющими интерес даже к слабым союзникам. Наиболее яркий пример — Сергей Глазьев. Не будучи сам человеком публично религиозным, никогда не выступая в политике с религиозных позиций, он, тем не менее, заинтересован в православии как в этическом и идентификационном факторе, заинтересован настолько, что стал сопредседателем СПГ. В марте 2003 года Глазьев стал фактическим лидером Общественно–депутатской Комиссии «В поддержку традиционных духовно–нравственных ценностей России», созданной в Думе на основе одноименного межфракционного объединения, сформированного в январе. И СПГ активно поддерживал деятельность этой депутатской группы (в новой Думе ее деятельность как таковая не возобновилась).
На выборах 2003 года наработанные связи реализовывались сразу на двух основных направлениях. Первым стала, естественно, Народная партия, зарекомендовавшая себя как хороший союзник в 2002 году. Но договоренность с ней у «православной общественности» не сложилась: партийное руководство в столь ответственный момент решило ограничиться имиджевым привлечением в первую тройку списка патриаршего референта Николая Державина. Правда, партия все равно проиграла выборы.
Более перспективным оказался формировавшийся второпях, в суете постоянно модифицировавшейся коалиции, список блока «Родина». В список попало немало православных националистов, и часть их прошла в Думу благодаря триумфальным 9% голосов, полученным «Родиной». Заслуги православных националистов, заметим, в этом почти не было, а сами лидеры блока о православии почти не говорили.
Всего в Думе оказалось примерно с дюжину (точно сказать сложно) членов СПГ, хотя, конечно, некоторые из них, как например, депутат от «Единой России» Константин Затулин, находятся на периферии «православной общественности». Но это не так важно: все равно «православной фракции» в Думе нет и не предвидится. Для СПГ важен уже имиджевый результат. А кое в чем и «периферийные» депутаты могут иногда помочь. Но наличие таких депутатов, как Наталия Нарочницкая, Александр Крутов, Николай Леонов, создает вполне заметное для публики присутствие православных националистов в законодательной власти.
Успех «Родины», конечно, может и не повториться на следующих выборах, может также существенно измениться не в пользу православных националистов ее партийный список. И совсем маловероятна в нынешней политической системе новая ситуация, когда можно было бы воспользоваться спешкой, как при внезапном формировании «Родины». Но даже при всех этих оговорках надо признать, что православные националисты сумели к 2003 году занять достаточно заметные позиции в национал–патриотическом движении, чтобы получить столько мест в избирательном списке. Этому, безусловно, способствовал рост интереса к нерасистскому этнонационализму, присущий не только власти, но и национал–патриотам.
