Одиночество часто посещало меня с тех пор, как отец забрал нас с Кантры. Ночуя одна в огромной комнате, я часто не могла уснуть. Но человек ко всему привыкает. Я давно привыкла к одиночеству и не чувствовала дискомфорта наедине с собой, но сегодня это чувство словно обрело новые силы, и теперь царапало душу острыми когтями.
Лежа без сна, я таращилась в потолок, пока хаотичные мысли играли в мозаику моими воспоминаниями.
Надо же! Каких-то полчаса назад я просто тусовалась с одногруппниками, и это еще не самое дикое. Дикость, что я и навозник танцевали как долбаная парочка! Но острее всего было воспоминание о том, как Рейн обнял меня, словно… Словно я представляла для него ценность.
Могу ли я быть дорога фон Аделхарду?
Нет, это нонсенс. Контракт для него – это месть. Так он хочет выместить застарелые обиды, не более. Я в этом уверена…
Но отчего тогда мысли то и дело возвращаются к нему и к сказанным им словам? К его поведению рядом с Итаном? Рейн будто бы ревновал. Он сказал, что его имя меня защитит, но разве Арелия Кастильеро нуждается в защите?
Я зло перевернулась на другой бок и изо всех сил зажмурилась, будто бы это могло помочь выдавить мысли о Рейне из головы.
Сегодня мы виделись дважды и каждый раз были на грани, готовые взорваться от эмоций. В клубе Рейн тщательно пытался скрыть свои желания, но я-то почувствовала, что он едва держит себя в руках!
И, побери Астрал, мне это понравилось!
Я вскочила на постели с колотящимся сердцем.
Напрашивался вполне логичный вывод – мой муж неравнодушен ко мне, как бы я к нему не относилась. И дело здесь не в мести или ненависти, как я изначально полагала.
А что, если… Нет! Но… Может, стоит попробовать… договориться?
Закусив до боли губу, гляжу в панорамное окно на никогда не спящий город.
Ну уж нет! Не пойду я к нему первой! В конце концов он снова надрал мне сегодня задницу в прямом смысле, и я это ему не прощу!
Противоречивые желания вступили в смертельную борьбу с обидой. Обида победила, заставив вертеться без сна на постели и то и дело менять позы – каждая казалась мне неудобной.
Психанув, швыряю подушку в дальний угол спальни.
– Наво… Рейн, вовремя же ты явился, чтобы отвадить от меня Солара. Крайне вовремя! Неужели, был где-то поблизости и наблюдал?
От этой догадки подскакиваю и мерю шагами комнату.
А ведь и правда, не похоже на случайность. Дереку показалось, что он видел Рейна, но студенты мне не угрожали, и он никак себя не проявлял. Но стоило Итану Солару оказаться рядом, и Рейн тут как тут с контрактом наперевес. А ведь никогда раньше он не размахивал им точно флагом.
Отчего-то я даже не сомневаюсь, что с куда большим удовольствием фон Аделхард махнул бы кулаком прямо в смазливую морду соперника, но Итан и Рейн – в разных весовых категориях. Отпрыску Прайма Солара достаточно было шевельнуть пальцем, чтобы размазать наглеца по танцполу. Не в прямом смысле, конечно, но испортить карьеру и жизнь кому угодно для сына главы Содружества Равных – плевое дело. И то, что он не пошел на конфликт, скорее жест доброй воли.
А, может, хитрость?
И все же храбрый поступок Рейна мне приятен, поглоти меня Астрал. Это я не узнала Солара, а он все понял с самого начала. Только не понимаю, почему Рейн так уверен, что Арелией фон Аделхард мне быть безопасней, чем Кастильеро? И почему он не проводил меня до пентхауса, раз так сильно за меня переживает? Взял и слился. А какой прекрасный был бы повод для того, чтобы мирно побеседовать и все обсудить…
Вернувшись к кровати, падаю на спину. Раскинув руки, обиженно соплю в темно-синий потолок, пока новая догадка не заставляет меня подскочить снова.
Что-то не так с Итаном Соларом! Но что именно?
– О чем меня предупреждал Рейн – мистер уверенность в моих умственных способностях?
Ночной город за окном, как всегда, высокомерно молчит, предоставляя искать ответы на вопросы самостоятельно.
Значит так, сын Прайма Солара настолько важная персона, что сам по себе представляет угрозу? Возможно. Но чем он может быть опасен для Кастильеро? Мой отец не по зубам даже лидеру Содружества, и главенство Прайма здесь больше формальное. Это Солары в принадлежащих им галактиках цари и боги, да их отец имеет решающее слово – по сути он лишь исполняет роль рефери в спорах в Совете, но что-то я не припомню, есть ли какое-то напряжение в отношениях между Праймом и Адолфо? Плохо, это упущение следует как можно скорее исправить, даже если придется поговорить с отцом.
А, может, дело в другом? Рейн испугался внимания Итана ко мне и банально приревновал? А все слова о защите, лишь способ меня припугнуть, чтобы и не думала о том, чтобы попросить Итана разорвать наш контракт? Что-то мне подсказывает, что такое возможно.
– Фи! Тоже мне собственник нашелся, – попытка строго нахмуриться проваливается, и против воли на лицо лезет глупая улыбка. – Арр! Дожилась! Радуюсь тому, что меня ревнует Аделхард?! Ниже падать просто некуда…
Казалось бы, вот оно логичное объяснение, но все же я не ощущаю удовлетворения.
