– При весьма странных, скажу я вам, – грустно усмехнулся Голубев. – Жена рассказала мне, что знала еще при жизни нашей дочери: та спит с этим, с позволения сказать, доктором. Таскается с ним на квартиру какую-то. И… Сначала я подумал, что у Инги были чувства. Мало ли, влюбилась в мужчину, который старше ее. Бывает… Но потом! Потом выяснилось, что этот хлыщ продолжил таскаться на эту квартиру с другими женщинами. Для него это было обыденным делом.
– Что именно?
– Секс с другими женщинами!
Глеб с Сергеем переглянулись. Голубев словно вынырнул из Средневековья.
– А он не должен был этого делать? – уточнил Илюшин.
– Нет. И не в Инге дело. Он женат! Пожилой мужчина, имеющий семью, детей. Взрослых детей. Врач. Как не стыдно!
Голубев передернулся и замолчал на целых пять минут. Илюшин и Глеб его не торопили.
– В какой момент вы решились на убийство, Станислав Дмитриевич? – прервал затянувшуюся паузу Сергей. – До того, как ваша жена встретила Кожетева с очередной любовницей, или уже после? После того, как вы нанесли ему тяжкие телесные увечья?
– Что?!
Он сильно вздрогнул и непонимающе заморгал.
– Убийство? Какое убийство, о чем вы?
Он переводил взгляд с Глеба на Сергея и обратно, и странная судорога дергала его губы. Будто он силился улыбнуться и не мог.
– Кожетев Вениамин Борисович был найден вчера вечером в районе бара «На районе», по адресу… – зачитал Сергей с листа. – Ему проломили голову каким-то тяжелым предметом. И бросили умирать за мусорными контейнерами. Обнаружила тело девушка, которая работает в этом месте барменом. К тому моменту Кожетев был мертв уже несколько часов. Что можете сказать по существу данного вопроса?
Голубев все же улыбнулся. Улыбка была странной: и удивление, и восторг, и сожаление, и странная скорбь.
– Все же убили! – выдохнул он, перестав улыбаться.
– Убили. И по нашим подозрениям, сделали это вы.
– Я?! – Он вдруг рассмеялся. – Вы в своем уме, товарищ капитан? Простите! – Он посмотрел на Илюшина странно просветленным взглядом. – Я-то думал, вы меня арестовали из-за нашей драки. Думал, докторишка на меня заявление накатал. Потому и вещи собрал, сам оделся. И все ждал вас. Несколько дней ждал. Он же угрожал, когда мы расставались после нашей потасовки, что напишет заявление. О каком-то шантаже все твердил. Мы с женой так и не поняли.
– Жена присутствовала при вашей драке?
– Да.
– Как и когда это случилось?
– Мы подкараулили его возле его дома. Хотели поговорить. Просто поговорить. Я лично хотел взглянуть в глаза этому… Уроду! В мыслях не было нападать на него. Но он сам напросился. – Голубев горделиво вскинул подбородок. – Я в юности занимался боксом. Дать в морду этому докторишке не составило особого труда. Он даже не пытался обороняться. Все ныл и угрожал. И все время верещал о каком-то шантаже.
– О каком шантаже?
– Я так и не понял. Я дрался и не прислушивался. Но жена уверяет, что его кто-то шантажировал от имени нашей дочери и требовал денег. Много денег! Будто бы для нас! Бред какой-то.
– А предметом шантажа было?.. – Глеб требовательно смотрел на подозреваемого.
– Откуда мне знать? Я ни о чем таком не помышлял. Единственной мыслью в тот момент было: начистить ему клюв. – Он сжал ладони в кулаки и воспроизвел один из профессиональных выпадов. – И у меня получилось.
– Вы избили его и оставили умирать? – решил зайти с другого края Глеб.
– О чем вы, господа полицейские? После того, как я его нокаутировал, докторишка был жив и здоров. Он подбирал свои цветочки, тортик, винишко и ныл! – Пожилой мужчина презрительно сморщил лицо. – Он был мерзким и мерзко помер.
– На помойке, вы имеете в виду? – Сергей с пониманием кивнул. – Вы определили ему это место? Вам хотелось, чтобы он закончил свою жизнь среди мусора?
Голубев непонимающе моргнул и неожиданно широко улыбнулся.
– Ах, оставьте, капитан! Меня там не было. И я могу доказать.
– У вас есть алиби?
Глеб с Сергеем снова переглянулись.
– На какой момент? – деловито осведомился тот.
– Вчерашний день, начиная с шестнадцати часов и до двадцати ноль-ноль, – зачитал Сергей заключение эксперта и пояснил: – Вчера было достаточно тепло. Тело остывало медленно. Поэтому установить точное время сложно. После вскрытия будет указано. Так, где вы были, Станислав Дмитриевич? И учтите: дома с женой – не прокатит.
– Нет. Не дома с женой. А на приеме у врача с женой. И адрес поликлиники имеется.
Голубев назвал адрес, куда они, с его слов, отправились в половине четвертого, а уехали в семь. Сначала просидели в очереди. Потом ждали врача, которому приспичило выйти из кабинета.
– И таксист не особенно торопился, – закончил рассказ Голубев. – Мы ждали на стоянке минут двадцать. В семь уехали из поликлиники. Без пятнадцати восемь были дома…
– Вообще-то у него было время доехать до бара, это полчаса езды, пока его жена сидела в очереди к врачу. Убить Кожетева. И вернуться. Это не алиби, – с сомнением покачал головой Глеб, когда Голубева увел конвой.
