– Да ладно! – Агата плотнее воткнула наушник в ухо.
– И попалась на краже химикатов из университетской лаборатории. Дважды! – поднял пальцы Илюшин. – Первый раз простили. Во второй – выгнали.
– Это все понятно, – покивала Агата и решительно подвинула коробку с пирожными к себе поближе – Сергей снова на нее нацелился. – Здесь-то ты по какой причине? В чем подозреваешь?
– В убийстве ее любовника Вениамина Кожетева, который к тому же спал с Ингой Голубевой и снимал все свои любовные утехи на видео. Он же переадресовал свою пациентку Голубеву к терапевту-гомеопату Грехову Владимиру, он же Вольдемар, он же родной дядя Марии Козловой.
Илюшин умолк, а Агата посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Потом она сделала еще один глоток кофе, прочистила горло, кашлянув, и произнесла:
– Так вот, да? Все закручено в клубок. А казалось разрозненными фактами, непонятно как совместимыми. А все просто. Есть Маша, есть ее дядя и друг дяди, оба доктора. Кто из них посадил ее на антидепрессанты?
– Грехов. Но клянется, что передозировалась она сама. Он ее предупреждал.
– Доказать невозможно! – фыркнула Агата и неожиданно подняла палец. – Тихо. Там интересно.
Она настроила диктофон так, что слышал и Илюшин. Они замерли.
– Маша, Маша… – произнес с укоризной Роман. – Я же нашел запись с видеокамеры небольшого бутика за пару кварталов от нашего банка. Там ты оставила свою машину в день аварии, в которой погиб наш управляющий Гнедых и кассир Женька.
– И что? Место хорошее. Собиралась после работы туда зайти. Выбрать себе красивое белье. Рома, ты любишь на женщинах красивое белье? Или тебе все равно? Есть такие, знаю… И чтобы не заморачиваться с перегоном машины, оставила там, прямо у магазина. Что тебе не понравилось на записи, не пойму?
Агата увидела, как Маша осторожно пьет из бокала, а затем берет в руки нож и вилку.
– А то, что на записи отчетливо видно, как ты лезешь под капот со специальным инструментом, которым можно осторожно перекусить тормозную трубку. Я показал запись специалисту. Он подтвердил, что ты именно это делала в тот момент. Это ты испортила машину управляющему, чтобы он был вынужден поехать на твоей тачке? Все подстроила заранее, так? И отправила Женьку с ним по делам.
Маша молчала, аккуратно разделывая рыбу.
– Он тебе почему мешал? Что-то потребовал? Или узнал о твоих делах? – спросил Рома.
– О каких делах? – ровным голосом уточнила Маша, продолжая есть рыбу.
– Ну… Вы же в банке с Ингой что-то мутили. Какие-то левые дела. Кое-кто с легкостью установил, что именно вы делали. Думаешь, начнут тщательно проверять, не установят?
– Проверяли уже, – насмешливо выдала Маша.
– Аудиторы были знакомыми Инги. Разве нет? – голос Романа заметно дрогнул.
Волнуется, поняла Агата и забеспокоилась. Не выдал бы себя. Эта чертова девка возьмет и всыплет ему яда в бокал. Никто и не заметит.
– Были. Знакомыми, – подтвердила Маша. – Но теперь доказать ничего невозможно. Все в прошлом. Все дела в прошлом, Рома.
– Женьку зачем убила? Он мешал? Или грозился все рассказать? Ты знала или нет, что управляющий с ним поедет?
– Как много вопросов, Рома… Я-то думала, что у нас настоящее свидание, а ты, словно мент паршивый, меня допрашиваешь. – Маша со звоном сложила вилку с ножом на тарелке. – Я сейчас встану и уйду.
– Не уйдешь. Потому что я еще кое-что знаю.
Повисла пауза. Маша сидела не двигаясь. Рома склонился над столом.
– Я нашел маникюрный салон, где ты обычно приводишь в порядок свои ногти, и показал им фотку с Сашкиным ногтевым дизайном. Твоя маникюрша подтвердила, что делала тебе точно такой же маникюр.
– Это преступление? – Маша делано рассмеялась, запрокидывая голову и впервые за вечер приводя в движение свою безупречную гриву.
– Нет. Именно это – не преступление. Но то, что ты проникла в квартиру Саши и подбросила ей свои ботинки, – да. Есть свидетели. И экспертиза… Они установили, что потожировые следы внутри обуви принадлежат тебе!
Рома умолк. Агата вопросительно глянула на Илюшина.
– Нет. Не было экспертизы. Он блефует! – одними губами ответил Сергей. И добавил так же беззвучно: – Опасно блефует!
– Сашкиных следов внутри обуви нет, – после паузы добавил Рома. – Так зачем ты убила Женю? Избавилась от последнего свидетеля твоих мошеннических действий?
Маша упорно молчала. Может, понимала, что не просто так Рома ее на разговор вызывает. Может, собиралась с духом. Но молчала.
И тогда Рома разыграл последний козырь.
– А ты ведь мне нравилась. По-настоящему нравилась, Машка. Я хотел…
– Если бы хотел, не трахал бы эту черномазую детектившу! – прошипела она отчетливо. – Быстро ты к ней переметнулся. Почему?
– Потому что начал тебя подозревать. Уже когда Инга умерла, заподозрил неладное. Как-то все нелогично получилось с ней. С бумагами носилась, ребенка рожать собиралась. И вдруг умерла!
– Почему же вдруг? – перебила его Маша. – Она передозировалась таблетками. Жрала их как ненормальная. А потом…
– Что потом?
