– Ты уверен, что нет никаких следов другой армии? – повернулся Виктор к Юкону.
Тот пожал плечами.
– Разведчики излазили все вокруг на расстоянии трех дней пути. В конце концов, ведь армия не иголка и ее не спрячешь.
– Я все-таки не пойму, что тебя тревожит? – поинтересовался Грепп.
– Нашего генерала тревожит то, что этот поход слишком сильно похож на ловушку, – ответил за Виктора Лойдер. – Эта армия не в состоянии победить нас, а значит, должна быть какая-то причина выставления ее на убой.
– Вы уверены, что у них нет шансов против нас? – спросил Грепп.
Офицеры генштаба рассмеялись.
– У них появятся хоть какие-то шансы, нет, не победить нас, завалить своими трупами, только в том случае, если они соберут армию вшестеро больше, чем сейчас, – ответил один из офицеров.
Опять воцарилось молчание.
– Ловушка это или нет, – поднялся Лойдер, – но мы должны что-то решать. Эта армия уже сдвинулась с места и идет к нашим границам.
– Я не понимаю, – признал Виктор, немного подумав. – До этого момента враг выказывал поразительную способность учиться на собственных ошибках. Но сейчас его действия не вписываются ни в какую схему. А если я чего-то не понимаю, то меня это тревожит.
– И что теперь делать? Сидеть здесь? – Лойдер сердито посмотрел на Виктора.
– Нет. Идем навстречу врагу. Но и примем кое-какие меры. Лойдер, распорядись, чтобы через час у меня были несколько курьеров. Перед выходом надо отдать кое-какие распоряжения. Я же предлагаю следующее: от каждого полка в городе остается по пятьдесят человек. Кроме них, здесь будет сотня гренадер с ружьями. Они должны занять башни, где мы храним порох и делаем пули, и не покидать их до того момента, пока армия не вернется. Не покидать ни под каким видом. Туда же определим ту сотню, что оторвем от пехотных полков.
На Виктора с одинаковым недоумением уставились все в зале.
– Не понимаете? – спросил Виктор. – Просто есть другая возможность. Если врагов нет снаружи, то они вполне могут быть внутри. Пока мы воюем с тем войском, враги могут захватить город изнутри. Именно поэтому я требую, чтобы двое из генштаба остались в городе. Запритесь вместе с солдатами в башнях и питайтесь только взятыми с собой припасами. Порядок в городе пусть поддерживает внутренняя стража. Двое же должны остаться, чтобы один командовал внутренней стражей, а второй всеми остающимися армейскими частями. Кроме того, я пошлю курьера к Грогену. Он сейчас командует частями на бывших пустых землях. О распоряжениях ему я поговорю отдельно с Лойдером. Остальных же прошу заняться подготовкой к походу. С теми, кто останется в городе, я поговорю особо.
Поняв, что заседание окончено, люди стали подниматься и покидать зал заседаний. Остались только Лойдер и Грепп. Но и они надолго не задержались. Виктор только вкратце ввел их в курс своих решений и распоряжений, которые хотел отдать.
– Возможно, ты и прав, – согласился Лойдер. – Мне тоже это не нравится, но мне все же кажется, что ты перестраховываешься.
– Пусть лучше перестрахуюсь.
– Я тоже согласен с Виктором, – неожиданно подержал землянина Грепп. – Будет хорошо, если все эти предосторожности окажутся лишними, но в нашей ситуации пренебрегать ими не стоит.
– В таком случае выход армии назначаю на послезавтра, – подытожил Виктор.
Следующий день был потрачен на сборы. Из-за того, что Виктор был уверен, что в ближайший год серьезной угрозы не будет, он распорядился несколько снизить степень боеготовности войск. Больше уделить внимания подготовке новичков. Теперь за это приходилось расплачиваться лишними днями сборов. К тому же обнаружилось, что со складов не завезли в полки бомбы и картечь для пушек. Разъяренный Виктор устроил разнос интендантам. Двое загремели под трибунал, когда вскрылось, что выделенные для перевозки боеприпасов телеги они использовали в личных целях.
– Вот она, оборотная сторона любого прогресса, – заметил Виктор Алуру, когда немного успокоился. – Люди чувствуют безопасность и начинают думать уже не столько о других, сколько о себе. В нестабильных же обществах одиночкам места нет.
– Не стоит их осуждать так серьезно…
– Я и не осуждаю, – отрезал Виктор. – Но если трибунал приговорит их к смерти, то подпишу приговор без колебания.
– За телеги?! – в ужасе отшатнулся Алур.
– Нет. За подрыв боеспособности. Из-за этих скотов, случись что, армия осталась бы без своего самого сильного оружия. Напади на нас неожиданно какой-нибудь враг, пушки стали бы годны только для одного: на врага с горочки скатывать. А я еще и с Лойдером поговорю. Именно он должен был проследить за пополнением армейских складов.
– В таком случае мне лучше тоже заняться делами, – сухо сказал Алур. – А то ты и меня под трибунал отдашь.
Виктор секунду смотрел на Алура.
