Лине была дома. Сидела у камина, закутавшись в шаль, и смотрела на огонь. Валлай поставил кувшин на стол, рядом бросил свёрток с жареным на углях мясом, сыром и хлебом. Сел на кровать, думая, с чего начать.
— Ты уезжаешь, — сказала Лине. — У тебя на лице всё написано с тех пор, как ты узнал. Скажи только, когда.
— Завтра. Я, наверное, смогу забрать…
— Нет. Не говори ничего. Особенно — пустых обещаний. Мы поужинаем, напьёмся и трахнемся. А завтра утром ты просто уедешь, не разбудив меня, и на этом всё. Если ещё появишься в городе, я возьму с тебя деньги за пользование мной и моей постелью. — Лине повернулась к Валлаю, она едва не плакала, но сдерживала себя из последних сил. — В конце концов, ты наёмник, а я — шлюха. Мы словно из плохонькой легенды с дерьмовым концом. И в настоящей жизни из этого тоже не получилось бы ничего хорошего, даже останься ты здесь или забери меня с собой. Я не хочу ждать кошеля с деньгами и новости о том, что тебя убили. Мы просто должны ценить то время, что у нас было. А после расставания каждый возьмётся за своё дело. И проживёт свою жизнь, не зная, как прожил её другой.
Валлай кивнул и, встав с кровати, обнял её. И только тогда Лине заплакала, уткнувшись ему в грудь.
— Если я вернусь, первым делом пойду к тебе, и мы переспим. За тот раз ты возьмёшь деньги, я согласен, — сказал Валлай. — Но я хочу оставить тебе денег сегодня. Не за то, что пересплю с тобой. А просто, чтобы знать, что хотя бы первое время после моего отъезда ты ни в чём не нуждалась. Ладно?
Лине кивнула, не отрывая лица от его груди. Валлай погладил её по голове и отпустил.
— А пока давай разогреем мясо на огне и нальём вина.
Лине утёрла глаза от слёз, всхлипнула и, улыбнувшись, ещё раз кивнула.
Первые обозы никогда не добираются до точки назначения без проблем. Застоявшиеся в стойлах кони рвутся в дорогу, разленившиеся возницы едва могут ими управлять, а охранники… Эти тупоголовые словно и кони, и возницы одновременно. И разленились, и в то же время рвутся в бой, когда не нужно. Альх, купец средней руки и владелец обоза, прекрасно это знал, но всё равно каждый раз злился из-за возникающих в первые дни накладок.
— Я платил за семерых, — мрачно сказал купец, глядя на двух подравшихся на привале охранников. — За семерых охранников и тебя. Если честно, я вижу тут только шестерых способных держать оружие в руках, и одному из них я бы не доверил даже свой ночной горшок.
Один из собравшихся в кучку охранников угрюмо смотрел куда-то в сторону, избегая взгляда как купца, так и начальника, Свирге. Куда смотрел второй, понять было совершенно невозможно — его глаза уже совершенно заплыли. И если бы всё обошлось разбитой мордой. Избитый баюкал на коленях уложенную в лубок правую руку.
— Он ещё в обозе, — буркнул Свирге.
— А если нападут разбойники? Что он будет делать? Постарается забить их насмерть лубком?
Свирге промолчал, испепеляя взглядом обоих провинившихся.
— Я срезаю шестую долю с оплаты, — медленно проговорил Альх.
— Шестую долю? — взорвался начальник стражи. — Да ты ли не охренел?
Альх, как и любой другой купец, умел и любил торговаться, и он готов был делать это хоть до самого вечера. Но сегодня особое удовольствие ему доставляло растерянное и злое лицо Свирге. В конце концов, именно он нанял этих олухов, и именно на нём Альх может отыграться.
— А ты на что надеялся? — фыркнул купец. — Во-первых, в охране остаётся шесть человек, ты — седьмой. Во-вторых, мне теперь везти до Ариланты и обратно абсолютно бесполезного нахлебника. Итого, я и охранника потерял, и понёс дополнительные незапланированные расходы. Ты, конечно, можешь предложить ему замену, но… — Альх развёл руками, — я не знаю, как ты посреди леса найдёшь человека, способного держать в руках копьё или лук.
Начальник охраны зыркнул на подравшихся, а потом уставился на купца. На его скулах играли желваки. Альх ожидал, что Свирге сейчас начнёт торговаться до пены у рта, как это было в тот день, когда он нанимался в обоз, выбивая снижение оплаты на честную одну восьмую, но не тут-то было.
— А если найду? — процедил стражник сквозь сжатые зубы.
— Тогда я не возьму с тебя даже за нахлебника. Но это должен быть профессионал.
— Пошли, — буркнул Свирге и зашагал вдоль тракта.
Альх, откровенно получающий удовольствие от происходящего и даже не скрывающий этого, двинулся следом. Свирге совершенно точно направлялся к бродягам, которые прибивались к обозу, надеясь найти там защиту от разбойников в пути. В целях той же безопасности сам Свирге не подпускал их ближе, чем за сотню футов от задней телеги, а один из его людей постоянно следил за ними: бывало, что среди таких бродяг прятались разбойники, поджидающие дружков, чтобы напасть. Именно поэтому Альх всегда нанимал хорошую стражу: лучше небольшая прибыль, чем большие убытки.
