Стратегия экспертов по военной экономике обладала привлекательной логикой – по крайней мере, на первый взгляд. Если скорейшего военного решения не ожидалось, то явно требовалось приложить все усилия к тому, чтобы Германия смогла «пережить» своих врагов[1045]. Но с учетом той ситуации, в которой находилась Германия в 1939 г., эта логическая цепочка имела ряд серьезных последствий в плане ведения войны. Для того чтобы немецких запасов хватило на три года, вермахту следовало воздержаться от каких-либо серьезных наступательных действий[1046]. Согласно трехлетним планам на использование сырья, составленным управлением Томаса в ОКБ, квоты, выделявшиеся на производство вооружений, были намного ниже тех, которые требовались при полном задействовании всех производственных мощностей. Поэтому военно-экономический штаб ОКБ предложил, чтобы вермахт после быстрой победы в Польше до конца войны проводил только оборонительные операции. В частности, армии следовало воздерживаться от любых наступательных действий. Серьезная попытка добиться победы на поле боя сопровождалась бы исчерпанием запасов сырья и топлива до такого низкого уровня, который бы не позволил долго держать оборону. Поэтому последовательное осуществление «стратегии длительной войны» требовало с самого начала забыть о каких-либо шансах на достижение решительной военной победы. Разумная предосторожность на тот случай, если успех на поле боя ускользнет от Германии, со временем превратилось в стратегию, исключающую всякую возможность такого успеха. А это, в свою очередь, ставило вопрос о том, имелись ли у Германии какие-либо реальные шансы на победу в «долгой войне», к которой так старательно готовились Томас и Бакке. Не могло ли быть так, что стратегия «долгой войны» прямо играла на руку Великобритании и Франции? Как в полной мере продемонстрировали первые месяцы «странной войны», те совсем не спешили начинать наступление на Германию – даже в условиях, когда основные силы вермахта были сосредоточены в Польше. Англия и Франция предпочитали тянуть время, будучи уверены в том, что в условиях долгосрочной войны благодаря американской поддержке получат решающее преимущество. Одновременно врага следовало медленно удушать с помощью морской блокады. Если же Германия попытается восстановить баланс, отправив на атлантические морские пути подводные лодки, как она сделала в 1916 г., это приведет к тому, что на вермахт обрушится вся мощь Америки. Тогда в исходе войны не останется уже никаких сомнений. По сути, при осуществлении «стратегии долгой войны», за которую выступал генерал-майор Томас, Германия могла рассчитывать главным образом лишь на то, что ей удастся уладить конфликт дипломатическими средствами, прежде чем в полной мере начнет сказываться материальное превосходство ее врагов. И чем раньше это бы вышло, тем было бы лучше. Если бы борьба затянулась, то мир просто обошелся бы Германии в более высокую цену. Таким образом, внешняя рациональность «стратегии долгой войны» на поверку опровергала саму себя.
