С тем чтобы быстро сломить Великобританию без дальнейшего обострения отношений с Соединенными Штатами, Гитлер обратился к люфтваффе. Согласно высокопарной риторике Черчилля, сражение между люфтваффе и Королевскими ВВС в августе и сентябре 1940 г., представляло собой решающий поворотный момент войны[1231]. Но в ретроспективе такая оценка представляется крайне однобокой. Еще до «Дня орла» ([Adlertag) – 13 августа, когда официально началось немецкое воздушное наступление, – силы люфтваффе были серьезно истощены[1232]. Как уже упоминалось, операция во Франции обошлась люфтваффе почти в 30 % их первоначальной численности. А высокий уровень потерь в истребительной авиации сохранялся на протяжении всего лета. Самолеты можно было заменить, а пилотов – нет. Первоначально германское воздушное наступление стало для Британии суровым испытанием. В последние дни августа численность британских летчиков-истребителей сократилась до критически низкого уровня. Но люфтваффе не хватало материальных ресурсов для нанесения смертельного удара. И в этом нельзя обвинять какие-либо конкретные провалы в германском планировании или военных приготовлениях. Для того чтобы люфтваффе могли выполнить поставленную перед ними задачу, им требовался намного более многочисленный и мощный флот бомбардировщиков и множество истребителей сопровождения с большим радиусом действия. Как показали великие дневные сражения 15 августа и 15 сентября 1940 г., те истребители сопровождения, которые имелись у люфтваффе, были безнадежно неадекватны для этой работы. Потери среди сил люфтваффе, прибывших 15 августа из Норвегии, составили 20 %. Судя по опыту бомбардировочного командования Королевских ВВС, для эффективных ночных бомбардировок Герингу потребовался бы огромный флот тяжелых бомбардировщиков. В 1938 г. Рейхсминистерство авиации выдвинуло требование о получении к 1941–1942 гг. флота из 500 Не-177[1233]. Но конструкция этого бомбардировщика содержала в себе технические изъяны. И даже если бы их удалось устранить, 500 самолетов к 1941–1942 гг. были бы уже как мертвому припарки. Многое говорилось о разном уровне производства самолетов в Германии и Великобритании в критические месяцы «Битвы за Британию». Во второй половине 1940 г. отчаянные усилия со стороны британцев позволили им выпускать вдвое больше истребителей по сравнению с немцами, что, несомненно, делало положение Королевских ВВС более устойчивым[1234]. Но это обстоятельство едва ли имело решающее значение для победы. Принципиальный момент сводился к простому факту: в 1940 г. ни Британия, ни Германия не обладали технологиями и не мобилизовали ресурсы, необходимые для обеспечения подавляющего воздушного превосходства, которое бы дало реальную возможность вторжения через Ла-Манш.
