Цена разрушения полностью

Неделей ранее Гейдрих созвал совещание в Ванзее, на котором группа ключевых госслужащих была ознакомлена с идеями С С об «Окончательном решении». На совещании в Ванзее Гейдрих не говорил ни о газе, ни о расстрелах как о способах ликвидации еврейского населения Польши и Западной Европы. Вместо этого он предложил отправить их на восток в составе гигантских колонн: «В благоприятных условиях евреев в рамках „Окончательного решения“ следует задействовать в работах на востоке. Евреи, пригодные к труду и разделенные по полу, должны прибыть, строя дороги, на эти территории, причем при этом их численность, несомненно, значительно сократится вследствие естественной убыли»[1480]. Как мы уже видели, General-plan Ost Майера в первую очередь требовал строительства новых дорог; на решение этой задачи выделялось 1,2 млрд рейхсмарок. человек. Для принудительных работ требовалось как минимум 175 тыс. человек – «евреев, поляков и советских военнопленных»[1481]. По оценкам Майера, использование рабского труда должно было в среднем снизить цену строительства, выраженную в наличных деньгах, на 40 %. Однако половина этой экономии компенсировалась бы затратами на питание и одежду для рабочей силы – хотя эту статью расходов Майер добавил едва ли не задним числом.

Эти цифры имели важные последствия для судьбы концентрационных лагерей СС[1482]. В первой половине 1941 г. население лагерей составляло не более 60 тыс. человек. Очевидно, его следовало резко увеличить. С тем чтобы обеспечить выполнение Генерального плана, строительное управление СС 27 сентября 1941 г. отдало приказ о создании двух новых лагерей, рассчитанных на 50 тыс. заключенных в каждом. Один должен был располагаться в Люблине – Майданеке. Другой следовало построить в Биркенау— местечке рядом с уже существовавшим концентрационным лагерем в Аушвице[1483]. К концу года в СС была поставлена цель увеличить вместимость Майданека до 125 тыс. человек, а Аушвица – до 150 тыс. человек. Оба лагеря первоначально предназначались для советских военнопленных, но по причинам, которые вскоре станут ясными, подавляющее большинство заключенных в Аушвице в итоге составили евреи. Так или иначе, превращение концентрационных лагерей в источник принудительного труда шло полным ходом уже в конце января 1942 г., когда Гиммлер уведомил управление СС, отвечавшее за концентрационные лагеря:

Размах кровожадных замыслов С С поражает воображение. По очевидным причинам именно они оказывались в центре исторических исследований. Однако намного меньше внимания уделяется тому факту, что вермахт вторгся в Советский Союз с намерением осуществить не одну, а две программы массовых убийств [1485]. Если «Окончательное решение» и Generalplan Ost представляли собой секреты, тщательно охраняемые С С – в том числе из опасения оттолкнуть местное население, – то вторая программа, открыто предусматривавшая уничтожение десятков миллионов человек в первый же год немецкой оккупации, была принята с согласия вермахта, всех ключевых гражданских министерств и нацистского политического руководства еще весной 1941 г. Этот так называемый План голода нельзя назвать секретным. О нем говорилось в официальных приказах, с которыми были ознакомлены тысячи подчиненных. Не делалось никаких попыток скрыть общую причину конкретных насильственных действий, требуемых этой программой. Напротив, всем немецким солдатам и сотрудникам оккупационной администрации на советской территории предписывалось осознать стратегическую логику этого плана и следовать ей. Он нуждался в столь широкой поддержке потому, что касался практического вопроса, значение которого после того, через что пришлось пройти Германии во время Первой мировой войны, было очевидно для всех: необходимости обеспечить продовольствием немецкое население – если потребуется, за счет населения Советского Союза.