К осени 1942 г. по причине ситуации, наблюдавшейся в лагерях, десятки тысяч полумертвых «остарбайтеров» пришлось отправить обратно на восток в кошмарных условиях. В сентябре один из эшелонов описывался в таких апокалиптических выражениях: «Возвращающийся поезд вез мертвых пассажиров. Женщины, ехавшие на этом поезде, рожали в пути детей, которых на ходу выбрасывали из открытого окна. В том же вагоне находились люди, больные туберкулезом и венерическими болезнями. Умирающие лежали в товарных вагонах, где не было даже соломы, и одного из умерших <…> выбросили на насыпь»[1649]. Несомненно, что этому описанию свойственна эпическая библейская тональность, что-то можно объяснить художественным преувеличением. Однако ряд донесений подтверждает заявление о том, что трупы истощенных «остарбайтеров» выбрасывали из вагонов на железнодорожные пути[1650], не говоря уже о том, что эшелоны с «остарбайтерами», лишенные элементарных санитарно-бытовых удобств, сплошь и рядом часами простаивали на запасных путях, прямо на глазах у обычных пассажиров-немцев. Вскоре благодаря изустной передаче и письмам, отправлявшимся на родину, широкое распространение получили слухи о том, какое обращение ожидает «остарбайтеров» в Германии. Не удивительно, что в сентябре 1942 г. начальство украинских лагерей для иностранных рабочих сообщало о «Transportangstpsychosen» (психозе страха перед транспортом). К концу лета поток рабочих-добровольцев совершенно иссяк, что, в свою очередь, привело к эскалации насилия со стороны агентов Заукеля, принимавшей самые крайние формы[1651].
Впрочем, все эти ужасы бледнеют на фоне еще более шокирующего противоречия, порожденного к жизни набиравшей размах немецкой кампанией геноцида евреев. За кризисом рабочей силы, вызванным поражением под Москвой, через несколько месяцев последовал пик холокоста, пришедшийся на вторую половину 1942 г. Как мы уже видели, казни, осуществлявшиеся айнзатцгруппами на советской территории, начались уже в июне 1941 г., а массовые расстрелы продолжались в оккупированных регионах Советского Союза вплоть до окончательного изгнания германских войск в 1944 г. Но геноцид евреев достиг максимума в 1942 г., когда было принято решение о ликвидации еврейского населения довоенной Польши, насчитывавшего существенно больше 2 млн человек. Сотни тысяч человек были расстреляны, погибли от непосильного труда или умерли от голода и болезней в гетто. Однако основная работа по ликвидации еврейского населения Польши производилась в трех специальных центрах уничтожения – в Треблинке, Собиборе и Хелмно, – а также в газовых камерах концлагеря Аушвиц. В то время как первые три были закрыты в 1943 г., Аушвиц продолжал работать, став концом пути для сотен тысяч евреев со всей Западной Европы в 1942 и 1943 г. и для венгерских евреев в 1944 г.
