Даже если считать, что что евреев ожидали лишь самые тяжелые формы физического труда, холокост сопровождался уничтожением рабочей силы в катастрофических масштабах. Согласно скромным оценкам самих немцев, холокост унес жизни не менее 2,4 млн потенциальных работников. С учетом прочих массовых убийств, совершенных нацистским режимом начиная с января 1942 г., мы приходим к чудовищному итогу. Из 1,65 млн заключенных концентрационных лагерей, в тот или иной момент занятых в немецкой экономике – речь идет о лагерях, не принимавших участия в последнем этапе «Окончательного решения», – войну пережило не более 475 тыс. человек[1652]. Это означает смерть не менее 1,1 млн трудящихся, причем по крайней мере 800 тыс. из этого числа не значатся среди жертв холокоста. Войну пережило менее половины из 1,95 млн советских военнопленных, которые, как считается, использовались на работах в Германии после ноября 1941 г. Таким образом, не исключено, что до миллиона советских пленных умерло уже после того, как было признано, что они могут внести свой вклад в военную экономику Рейха. Еще 2 миллиона умерло от голода зимой 1941–1942 г. Согласно оценкам, из 2 млн 775 тыс. советских гражданских лиц, учтенных в статистике по трудившимся в Германии в 1941–1945 гг., не менее 170 тыс. умерло во время пребывания в Рейхе. Эта оценка почти наверняка занижена, так как она не учитывает «истощенных» трудящихся, подвергшихся репатриации на восточные территории с неизвестным исходом. Самое неприятное то, что эти цифры пренебрегают несоответствием (в немецкой статистике) между депортированными с восточных территорий и зарегистрированными в качестве работающих в Рейхе. Разрыв между этими цифрами составляет сотни тысяч. Аналогичные вопросы связаны с данными по польским работникам, из числа которых во время пребывания в Германии умерло не менее 130 тыс. В том, что касается «западных трудящихся», наиболее пострадавшей группой являлись итальянские солдаты, интернированные немцами после капитуляции Италии осенью 1943 г. Из этих несчастных не менее 32 тыс. умерло от голода и непосильного труда зимой 1943–1944 гг. Суммируя число подобных жертв среди различных категорий подневольной рабочей силы, относящееся к периоду после января 1942 г., мы приходим к выводу о том, что число трудящихся-неевреев, ставших жертвами нацистского режима, могло составлять 2,4 млн человек. Прибавив к этой цифре не менее 2,4 млн потенциальных еврейских работников, мы получаем, что Третьим рейхом после военного кризиса 1941–1942 гг. было погублено не менее 4,8 млн трудящихся – и почти 7 млн, если учитывать советских военнопленных, замученных в 1941 г.
Эти ошеломляющие цифры могут привести нас к выводу о том, что для режима, существовавшего в Третьем рейхе, экономические соображения имели лишь второстепенное значение. В конечном счете приоритет политики был абсолютным. Об этом неопровержимо свидетельствует уничтожение миллионов расовых врагов, вне зависимости от их потенциальной полезности для военной экономики Рейха.
